Йемен

Длительное время поездка в Йемен была только теоретической идей. Потом я нашла в интернете сайт гостиницы “Султанпалас” в Сане и написала туда по е-мэйлу. Мне ответили, что без проблем могу приезжать и останавливаться. Я пошла в йеменское посольство и легко сделала за неделю частную туристическую визу. Одновременно заказала билет до Саны и обратно. Для визы нужна была только бронь билета и е-мэйл, подтверждающий, что гостиница заготовлена.

Потом снова написала в гостиницу, и они даже предложили приехать встречать меня в аэропорт, на что я с радостью согласилась, потому что самолет прилетал туда в полночь.

Самолет прилетел в Сану в кромешной тьме. Сразу в аэропорту начались чудеса: такую атмосферу и таких людей можно было представить только в сказке. Мужчины почти все были одеты в клетчатые юбки и пиджаки, вокруг головы живописно повязаны клетчатые платки, а на поясе, прямо на животе, висят широкие кривые ножи. Причем одежда не клоунская, не для туристов, как, скажем, индеец в перьях где-нибудь у входа в сувенирный магазин в индейской резервации в Аризоне или тайцы в золоченой мишуре.

Йемен — самое диковинное место на глобусе, на мой взгляд. Все там даже архаичнее, чем в том же Афганистане — в Кабуле много новых машин и западных людей, а в Йемене такого вообще нет. Сана — это прямо-таки место действия “Тысячи и одной ночи”. Кстати, Пазолини свой фильм по этой сказке снимал именно там.

В аэропорту йеменец из гостиницы честно меня ждал с табличкой в руке. Мы загрузились в какую-то дребезжащую архаичную машину, какие все там и есть, и поехали в Старую Сану. В темноте ничего разглядеть не удалось, и я сразу легла спать. Гостиница тоже была странная: глиняная такая, двери настолько низкие, что надо пригибаться, и внутри все из белой глины.

Ровно в четыре часа утра я аж подскочила на кровати: прямо над ухом через громкоговоритель завыл заунывно муэззин. Причем жутко зловеще, мне стало страшно. А потом через минуту–две такой же мотив затянули муэззины с других сторон. Оказалось, что рядом с гостиницей стоит мечеть. И нигде в мире муэззины не звучат так громко, всеобще, всепоглощающе, как в Йемене — ни в Иране, ни в Афганистане, ни в Египте, ни в Мавритании, ни в Иордании, ни в Кении, ни, конечно, в Турции. Может быть, только в Саудовской Аравии?

Утром позавтракала и вышла, и сразу очутилась в сердце Старой Саны, в узких глинобитных улочках с узкими же окнами, такие только в Йемене есть.

Про Сану нельзя сказать, что там есть такая-то или такая-то достопримечательность. Просто по самой Старой Сане интересно ходить, по улочкам. Любоваться на глинобитные дома и чувствовать себя весь день как в музее. И базар там есть тоже. Старая Сана окружена большой стеной. В некоторых местах сделаны большие ворота, и рядом с ними площади и, соответственно, самые оживленные места. Самая большая площадь называется Тахрир. А все, что находится за этой стеной, — это тоже Сана, но улицы там не такие архаичные и узенькие. Хотя все равно очень старые и экзотичные.

Повсюду ходили такие же мужчины, каких я видела в аэропорту. А женщины в Сане скользят по улицам невидимыми тенями. Но их черные одеяния не лишены элегантности. Состоит весь наряд из трех элементов: длинный халат до пят, называется абайа, платок на голову, а сверху — хитроумная повязка, закрывающая лицо и оставляющая только прорезь для глаз, называется никаб. Все непрозрачно-глухо-черное. Ходить в таком на удивление приятно, по моему личному опыту, потому что закрывает от всех выражение лица, красиво и загадочно оставляя открытыми только глаза. А в жару очень хорошо защищает от солнца. Такая одежда свободна и пропускает воздух. А под низ можно одевать что угодно.

За все мое путешествие я видела только пару женщин с открытым лицом. Говорят, что в Адене не все закрывают лица. Это и понятно: там, наверное, более прогрессивная часть страны, все-таки какое-то время жившая в дружбе с СССР. Честно говоря, поэтому я и выбирала Сану для путешествия, а не Аден — хотелось чего-то самого-самого странного.

Конечно, я себя чувствовала там на улицах неуютно, потому что мой вид совершенно не вписывался в обстановку и я была совершенно очевидно инородным телом. Одета я была по-европейски, с непокрытой головой — никто мне не говорил, что надо голову закрывать. Люди на меня смотрели с любопытством, но на контакт не шли. Зато в гостинице и персонал и постояльцы все были очень любезные и доброжелательные.

Иногда я тоже ходила в полной чадре с никабом — все это приобрела еще в другом путешествии, в Кении. Одевалась я так из двух побуждений: для интереса и для отличной защиты лица и тела от солнца. Йеменцы — мужчины и женщины — очень хорошо воспринимали меня в такой одежде, улыбались, шутили. Мужчины даже говорили, что находят меня очень интересной в таком виде.

Еще многие мужчины спокойно ходят с автоматами по улицам, и никто не удивляется. Я слышала, что в Йемене очень просто купить автомат, и для этого есть специальный базар, но я туда не ходила. А на дороге в Манаху я вообще видела какую-то военную машину с вооруженными людьми. Мне объяснили, что это не полиция, а обыкновенные жители какой-то деревни. Не поладили с жителями другой, и вот поехали на разборки. Там власть очень раздроблена, и каждый округ, как я поняла, имеет своего шейха. Те правят на местах, а иногда съезжаются на общие советы шейхов.

Все население в полдень начинает жевать кат. Это такие ветки с зелеными листьями, их покупают охапками на базаре, а потом отрывают маленькие зеленые листочки и жуют, жуют, держат все за щекой, а потом выплевывают. Это считается мягким наркотиком, я тоже жевала всю неделю, но почему-то не почувствовала вообще ничего.

Йемен — единственная страна, где я не видела “Макдоналдсы”. Еще одна интересная деталь: местные едят, сидя на полу. Руками — вернее, лепешками в руке — зачерпывают все из одной центральной миски.

Со всеми йеменцами, с которыми я общалась, с гидом и другими, было интересно говорить и расспрашивать про жизнь. Они весьма консервативны, живут строго по шариату, руки ворам рубят на улице. Я сама не видела, но многие об этом говорили как о чем-то совершенно естественном. Но если не замечать эту особенность, то в чисто человеческом общении они действительно приятны, любят посмеяться, меня все время чай с кардамоном готовить учили.

В гостинице мне предложили организовать экскурсии на сколько угодно дней, от одного до бесконечности. Все равно, если выезжать из Саны, то надо обязательно брать машину с водителем и гида, иначе не выпустят из города. Гид мне выправил какое-то разрешение на путешествие вглубь страны, только на нем вместо моей фамилии было написано имя. Мы поехали в город Манаха, чтобы пару ночей там заночевать и походить по горам.

Мы выехали из Саны утром и поехали вглубь страны. На дорогах там постоянные блокпосты, проверяют машину и это разрешение. Было любопытно проезжать и смотреть на горную местность. Деревни здесь такие: дома лепятся на крутые склоны гор, и они того же цвета что и горы, даже трудно различить. Террасами идут посевные поля. Йеменцы выращивают много кофе, а главным образом — все тот же кат! Странный вид у этих деревень. Вид снаружи как будто нежилой, а на самом деле оттуда раздается много звуков: разговоры, блеяние коз, детские голоса… видно, что жизнь там кипит.

Мы приятно ехали до Манахи, а в некоторых местах выходили и шли пешком часа два–три по живописной дороге, и встречались с машиной уже где-нибудь в другой деревне. В Манахе провели две ночи в гостинице типично йеменского типа: комната и несколько матрасов на полу. Там же остановилась и многочисленная итальянская тургруппа. Потом таким же образом вернулись в Сану, а на следующее утро я уже уезжала.

Было бы больше времени, поехала бы еще на несколько дней в Мариб, в пустыню.

Йемен — самая интересная страна из тех, где я была. Страна, в которую хочется вернуться, чтобы досмотреть недосмотренное.

дальше: Йеменские фотки (299 КБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/liza/yemen.html

авторские права: © Лиза Калугина, текст, 2004–2017
© Сергей Жаров, кодирование, 2004–2017

обратная связь: lizavetanice@yahoo.com, sergei@zharov.com