США II
Планета Нью-Йорк

Мне довольно часто приходится бывать в Нью-Йорке, я люблю его и знаю его лица во все времена года — Нью-Йорк летний, осенний, зимний, весенний. Каждый раз он немного разный, но всегда прекрасный и притягивает как магнит.

Он положил начало в моей жизни периоду дальних странствий, и я всегда помню мою первую поездку на другой континент — это был Нью-Йорк. Я помню, с каким жадным нетерпением и любопытством 18 лет назад прижималась лицом к иллюминатору самолета, идущего на посадку в аэропорту Кеннеди.

Сейчас я расскажу про последнюю туда поездку. Хотя мне самой там открывать что-то новое для себя, собственно, уже нечего, я повезла моего младшего сына, рассуждая, что открыть для ребенка этот город в его почти десять лет — это прекрасно для развития общей культуры, ну и меня саму, конечно, ничто и никогда не отвадит от очередной поездки туда всякий раз, когда представляется случай.

Но сначала несколько слов про мою первую поездку.

Отлично помню, что я сделала с самого начала, после отсыпки в отеле после долгого перелета. Отель был, как и каждый раз, недалеко от Таймс-сквер, и я отправилась искать дом, указанный в автобиографическом романе “Это я — Эдичка”, где в начале 1970-х проживал писатель Эдуард Лимонов. Я отправилась искать его, потому что как раз готовила диссертацию на тему творчества и политической деятельности Лимонова. Но так и не нашла.

А вообще, людям, которые едут в Нью-Йорк, необходимо посетить следующие обязательные паломнические места.

В Манхэттене — Таймс-сквер, конечно, дневной и ночной. Пройти Бродвей, идеально — от самой его нижней южной точки в деловом центре, например, начиная прогулку от знаменитой биржи на Уолл-стрит и мэрии рядом, потом вверх до Таймс-сквер. Можно это сделать зигзагами, проходя отдельные участки по параллельным, идущим вдоль Манхэттена, авеню, Пятой или другим, отходя и снова возвращаясь на Бродвей.

География Манхэттена предельно проста — вертикально и параллельно идут идеально прямые авеню, которые пересекаются идеально параллельными пронумерованными улицами-стритами. Немного косой вертикальный Бродвей тянется через весь остров, а Пятая авеню делит его условно на Вест-Сайд и Ист-Сайд, Западную и Восточную стороны. Со стороны Вест-Сайда этот длинный узкий остров омывается Гудзоном, со стороны Ист-Сайда — Ист-Ривер.

По Бродвею стоит дойти до центральной точки Нью-Йорка — Таймс-сквер, — это две большие пешеходные площади в форме треугольников, а небоскребы вокруг день и ночь горят интересными яркими неоновыми рекламами. И селиться лучше всего именно непосредственно в пешей доступности к Тайм-сквер, хотя это недешево, отели в Нью-Йорке дорогие.

Вот мой танец в эту поездку на дневной Таймс-сквер. И вот на ночной. Отмечу, что в Нью-Йорке не принято обращать внимание на любые нетрадиционные явления. Если, например, в Индии, когда я танцую на улице, люди останавливаются и сворачивают головы на такое чудо, то в Нью-Йорке никто почти и внимания не обращает. Ну, танцует кто-то — значит, человеку хочется танцевать, имеет полное моральное право.

От нижней точки Манхэттена до Таймс-сквер Нью-Йорк полностью заставлен небоскребами. Странно ходить по улицам между ними, такими огромными, но приятно, потому что на первых этажах почти всегда интересные магазинища или магазинчики, пищевые точки и частые станции метро, сеть метро в Нью-Йорке очень разветвленная, понятная и удобная. Если устали ноги, в любой момент можно сесть на поезд.

Еще выше — Центральный парк. Лично я это место не очень люблю, потому что он огромный, да, но в южной части пересекается несколькими дорогами с движением, и как-то не очень он тихий и расположенный к прогулкам, этот парк. Или, может, до безлюдных и красивых мест надо идти далеко вглубь, я за все поездки так и не дошла до такого места.

Зимой в парке знаменитый каток, только во все мои давнишние зимние поездки там была каждый раз очередь. А в этот последний раз мороз был такой, что дойти до катка просто не представилось возможным. Поэтому так получалось, что каждый раз я каталась на коньках поближе к Таймс-сквер, в Рокфеллеровском центре.

Выше Центрального парка находится большой район Гарлем и самое знаменитое его место — 125-я улица. Там проходят две линии метро, и выходить надо на одноименной станции, “125-я улица”.

По этой улице стоит пройтись туда и обратно, на ней знаменитые джазовые клубы, например, “Аполло”, где пел Луи Армстронг, ну и негритянские хоры-госпелы, это на любителя. Отметить в Гарлеме больше, пожалуй, нечего, кроме типичных нью-йоркских жилых домов из коричневого кирпича и с выведенными на фасады противопожарными лестницами зигзагами. Это уже не небоскребы.

Гарлем — негритянский район, большинство проживающих там людей — афроамериканцы. Как мне объяснили еще в первую поездку, в былые времена это был очень криминогенный район Нью-Йорка, и туда ходить гулять белым людям вообще не советовали. Но за несколько лет до моей первой поездки тогдашний мэр Нью-Йорка проводил политику против хулиганства под лозунгом “нулевая терпимость”, то есть любое мельчайшее хулиганство было сильно и реально наказуемо, в результате чего хулиганье удалось за несколько лет угомонить, и в Гарлем стало можно ездить и гулять спокойно.

И в Бронкс, тоже район с нехорошей репутацией, и в метро ночью можно ездить без страха.

Нью-йоркское метро работает всю ночь. Надо покупать не билетики, а магнитную карточку, она пустая стоит один доллар, и на нее надо класть деньги, $2,75 на одну поездку. Когда баланс на карточке кончается, его можно пополнить в автоматах с оплатой по кредитке или же наличкой в окошках, где сидят служащие — не на каждой станции есть такие окошки.

Упомяну еще, что как ни странно, ну ни разу за все мои поездки не видела я в нью-йоркском метро давки и толчеи, как это бывает, например, в питерском или парижском метро в час-пик, когда не удается даже втиснуться в вагон. Какое-то оно, нью-йоркское метро, почти всегда полупустое.

Метро — место приятное. Правда, почему-то публика, которая там ездит, несколько отличается от той, что ходит по Манхэттену — среди чистых небоскребов публика лощеная и хорошо одетая. Метро само по себе грязноватое и какое-то более, скажем так, допотопное, чем в Париже, и люди почти всегда только разных оттенков темного цвета. Но оно приятнее парижского метро, потому что люди намного проще, улыбчивее и любезнее, чем в Париже. Все подскажут, все покажут, а главное, никто и никогда ни единым взглядом не осудит за необычность в одежде, поведении.

Например, вот. Эта поездка была самая морозная и холодная из всех моих туда зимних поездок. Холодно было и ньюйоркцам, привыкшим к зимним холодам. На улицах все не шли, а бежали почти бегом, в метро можно было наблюдать странно одетых людей — например, мужчин, обмотанных как мумии шарфами, еще и какой-нибудь женский платок сверху намотают.

Никто внимания не обратит. Никому в голову не придет стыдиться. Все с гордостью несут в себе самом свою личность, которая уважаема в любом внешнем аспекте. Я, впрочем, упоминала уже в прошлом рассказе про эту американскую особенность. Для меня статуя Свободы — посвящение именно ощущению этой реальной внутренней свободы.

Насчет статуи Свободы. Так было 18 лет назад, и так и осталось до сих пор. Вот что надо знать.

Надо иметь в виду, что когда садишься на метро , чтобы ехать к статуе Свободы, садиться надо на ветку, которая едет на самый юг Манхэттена, и выходить на конечной остановке. Но садиться надо в первые пять вагонов, там платформа короткая, не хватает на все вагоны. А как выйдешь из метро, там уже все понятно указано стрелками, куда идти.

На самой южной точке Манхэттена и находится причал, от которого каждые 25 минут отходят пароходики к статуе Свободы. Тут же и билеты продаются. Только как и я сама в первый раз, так и мой муж с сыном в этот попали в одну и ту же западню.

Дело в том, что пароходики курсируют по следующему маршруту: манхэттенский причал, потом островок, где стоит статуя Свободы, потом другой островок, где находится музей иммиграции, потом обратно на манхэттенский причал. Когда люди приплывают к статуе Свободы, все выходят, осматривают ее вблизи. Потом туристы садятся в новоподошедший курсирующий пароходик, и большинство думает, что возвращаются на Манхэттен. А про вторую остановку, где музей иммиграции, как-то не очень ясно объяснено, и почти все выходят там, думая, что уже приплыли обратно. А надо было не выходить, а на том же пароходике и оставаться, чтобы окончательно плыть назад.

Сам музей иммиграции большого интереса не представляет. Черно-белые фотографии и много пояснительного текста на английском о том, каким образом в начале века проходила процедура массовой иммиграции в Америку из Европы. Самолетов тогда не было, и иммигранты приплывали на больших кораблях. Так вот, прежде чем пустить их на американский материк, всех сначала высаживали на этом островке, где происходила административная, таможенная и санитарная проверка новоприбывших, после чего их уже пускали в Америку.

В общем, на этом втором островке надо потом ждать следующий пароходик, чтобы на причал в Манхэттене вернуться. И долго я ждала на причале мужа и сына из-за этой непонятки, очень замерзла. А мужу один служащий на том островке сказал, что большинство туристов так и думают, что в Манхэттен уже вернулись, и не понимают, где они!

Кстати, внутрь статуи Свободы тоже можно зайти и подняться по лестнице на обзорную площадку в голове. Но не все могут это сделать — надо как-то заранее дополнительно заказывать по интернету.

Что еще следует сделать туристу в Нью-Йорке обязательно — это подняться на крышу какого-нибудь небоскреба, где есть обзорная площадка, и понаслаждаться видом Нью-Йорка с высоты. Это можно сделать днем, лучше в ясную погоду, или поздно вечером. Интересно и здорово и так, и так.

Раньше люди поднимались на крышу одной из двух башен-близнецов Всемирного торгового центра. Теперь на месте, увы, уничтоженных зданий стоит мемориал, и вокруг него предусмотрено построить четыре небоскреба, один еще выше предыдущих. Но пока только он почти и достроен.

На сегодняшний день туристы поднимаются на крышу Эмпайр-стейт-билдинга. Надо сказать, что почти каждый небоскреб в Манхэттене имеет имя собственное. Это редко квартирные дома, большинство — прибежище различных бюро и организаций.

Что еще надо посетить обязательно в Манхэттене — Китайский квартал, всегда приятное и оживленное место для прогулок. Он расположен в районе Канал-стрит. И большая узловая станция метро так называется, там пересекаются несколько линий метро. Выйти можно случайно не в самом центре квартала, но потом можно спросить любого прохожего, в какую сторону идти.

В этот последний раз — повторяю — было очень холодно, и в Китайском квартале в одном месте стоял у лотка какой-то негр, продавал разную китайщину. Одет он был тепло, но стоять-то все равно холодно, и он под наушники танцевал на месте, ну точно вот как я, хорошо танцевал. Я было очень обрадовалась, и моим первым порывом было к нему подойти и попросить станцевать вместе для моего видео. Но потом я подумала, что даже если он согласится, то как же мы будем танцевать под разный ритм, у него же в плеере одна музыка, у меня другая. Так и не пошла, оставила идею.

Китайский квартал географически находится посередине между южной точкой острова и Таймс-сквер, то есть в Мидтауне. Еще выше к нему прилегает район Маленькая Италия. Но нет ничего такого особо итальянского, кроме разве что вывешенных итальянских флагов и того факта, что все рестораны там — дорогие пиццерии и траттории с итальянской кухней. В Китайском квартале поесть можно хоть немного, но подешевле.

Есть еще кварталы, которые в путеводителях советуют посетить туристам — Сохо и Гринвич-Виллидж. Это считается как бы артистические, богемные кварталы. Но я там ни разу вообще ничего отличительного от остального Манхэттена — ни разу — не заметила.

Кто катается на коньках и едет в Нью-Йорк зимой, просто не может, на мой взгляд, лишить себя удовольствия покататься там на коньках. Я знаю несколько катков: в Центральном парке самый известный, в Рокфеллеровском центре рядом с Таймс-сквер и в Проспект-парке в Бруклине. Но, наверное, есть и другие.

В этом году мы пошли кататься в Рокфеллеровский центр, и неприятной неожиданностью была сильно возросшая цена. Чтобы покататься недолго билеты для меня и сынули, без аренды коньков — мы везем свои, — стоили почти 50 долларов.

Впрочем, очень-очень сильно подорожала вообще жизнь в Нью-Йорке. Поесть в самом простом месте меньше десяти долларов на человека просто немыслимо. Хотя, с другой стороны, люди явно не бедствуют. За большими застекленными витринами дорогих ресторанов и баров всегда столики заняты, это видно с улицы. Но, по-видимому, люди, конечно, очень сильно вертятся, чтобы жить.

В нашем отеле не было ресторана, и завтракать мы ходили по талонам в соседнее кафе, с которым, видимо, у нашего отеля был договор на завтраки для постояльцев. Я познакомилась с одной официанткой-болгаркой, официанты там бегали в поте лица весь день, и она мне немного рассказала о подноготной жизни в Нью-Йорке. Что работать приходится часто и по двенадцать часов в день. Что самый отвратительный контингент клиентов — русские, проживающие на Брайтон-Бич, это место еще называют Маленькой Одессой, эмигранты в основном оттуда. Меня это не удивило, потому что был опыт общения на женских русскоязычных форумах с людьми оттуда, у меня даже не появилось желания сдруживаться с кем-то и встречаться. А вот с русскими людьми из Лос-Анджелеса интернетное знакомство поддерживаю до сих пор, и встречались не раз.

Безусловно, незабываемая и обязательная пешая прогулка — по Бруклинскому мосту через Ист-Ривер со стороны Бруклина в Манхэттен. Чисто туристически она обязательна минимум один раз в жизни, но я по Бруклинскому мосту гуляю каждый раз. Ее тоже можно осуществить днем или ночью, а еще лучше и так, и так.

Надо ехать на метро в Бруклин и выйти на первой же остановке там, “Хай-стрит” называется. При выходе не очень ясно, куда идти к мосту, но прохожие подскажут, это близко. Надо срезать немного небольшой парк и потом идти по стрелкам-указателям на мост, на нем предусмотрен пешеходный уровень.

Идешь по мосту, и на тебя надвигается огромный открыточный небоскребный Манхэттен — ночью все светится неоновыми огоньками. А с другой стороны моста тут же есть станция метро и еще одна другой линии , если пройти немного влево и вправо.

В этот раз мы повели туда ребенка поздно вечером, день был потеплее, пошел густой снег, настоящая пурга, Манхэттена было почти не видно, но прогулка получилась тем не менее феерическая.

Конкретно о поездке в этот раз.

Поездка получилась не совсем самостоятельная, она была организована предприятием, где работает муж, и цена включала перелеты и отель с завтраком. Сами бы мы за такую цену купили бы только билеты, а тут был еще отель “Роу” реально у Таймс-сквер, с завтраком. Никакого остального питания, ни экскурсий включено, к счастью, не было.

Впрочем, журналисты — народ бывалый, им и не надо, чтобы их за руку водили в Нью-Йорке, и платить за это совершенно ни к чему. В связи с этим мне вспоминается вот такой забавный эпизод.

Был у меня в прошлом один приятель — мужчина видный, красивый, состоятельный и одинокий. Одиноким он оставался не по своей воле, а потому что никто его не хотел — до того отвратительный у него был характер, жадный, до денег и просто до внимания, трусливый и очень глупый.

Так вот, он однажды решил, что найдет себе подругу в путешествиях. Но путешествовать один не мог в силу своей трусости и никчемности, и он покупал туры, где все включено, то есть когда огромную группу в аэропорту встречает гид с автобусом, и во время всего путешествия ни на секунду человек один не остается, его везут обедать, ужинать, на разные экскурсии — все в том же самом автобусе, стадом.

Он объездил много мест в мире таким образом, потом каждый раз мне про путешествия свои рассказывал. Я более или менее понимала еще такие групповые поездки, когда он ездил во Вьетнам или в Северную Индию, там часть путешествия люди из автобуса шли с рюкзаками пешком через рисовые поля, горные плато, тем же самым стадом.

Но он и в Россию вот так вот поехал с группой, в мой родной город Питер. Я было хотела передать с ним передачу родным и заодно бы с удовольствием дала ему координаты какой-нибудь одинокой подруги оттуда, он же в этих путешествиях жену искал в принципе. Но он по черствости души, или по трусости, или просто из принципа никогда не делать другим одолжений мою сумку не взял, я ему и координат никаких не дала. В результате всю поездку проходил вместе со стадом по дворцам и церквям и, пожалуй, так и не узнал, что же такое Россия.

Но самым комичным было его стадное путешествие “все включено” в Нью-Йорк! Вот где я вдоволь посмеялась и поиздевалась над ним, когда он мне рассказывал, как все проходило, — ни капли уважения у меня к этому человеку не было, поэтому я не церемонилась.

Итак, их повезли стадом из аэропорта и заселили в какой-то очень отдаленный от центра отель, даже не в Манхэттене, а где-то в пригороде, где и метро не было. Метро не предусматривалось.

Несколько дней были заняты поездками на автобусе — обзорная по Манхэттену, потом на кораблике к статуе Свободы, затем общее поднятие на один из небоскребов и наконец много-много музеев. Начиная от Метрополитен-музея, который находится в Центральном парке, и кончая разными второстепенными.

Но апогеем была общая прогулка по Бродвею. Автобус их, человек тридцать вместе с гидом, высадил на Бродвее на энном уровне, и все толпой шли вверх пешком до Таймс-сквер. В одном месте все приостановились послушать какого-то уличного музыканта-джазиста.

И еще в поездку входила поездка на том же автобусе к Ниагарскому водопаду. Говорят, с канадской стороны водопад красивее. Я уже рассказывала, что для меня имеет огромное значение звучание названия города или страны. Оно может или притягивать как магнит, или отталкивать, мне самой не очень понятно, почему. Я в свое время всеми фибрами души стремилась к путешествию на водопады Виктория на реке Замбези — и реализовала его, — но точно знаю, что никогда, никогда и ни за что не поеду смотреть Ниагарский водопад, а уж к Канаде не приближусь ни на сантиметр, такое она у меня вызывает отвращение — чисто интуитивное, плюс то, что я о ней знаю из рассказов очевидцев.

А вот на Аляску очень хочется. В принципе, можно сказать, что географически она и находится на северо-западе Канады. Однако это США, а не Канада.

Итак, бедный мой неумный знакомый даже шопинг себе позволить в Нью-Йорке не смог, времени свободного у них в программе вообще не было предусмотрено никакого. Да и как без автобуса возвращаться в какой-то богом забытый бестранспортный пригород, да еще не говоря по-английски. Ну, не говорят французы по-английски, не умеют.

Хотя США никак не назовешь шопинговой страной. Это вам не Юго-Восточная Азия и не Дубай. Все дорого. В этот раз все было вообще безумно дорого.

Хотела я зайти в пару маленьких китайских магазинчиков, где продаются бижутерия и кристаллы, хорошая имитация Сваровски. Но на свою беду забыла, на каком уровне Бродвея они находятся. А искать по всей длине Бродвея холод не позволил.

Потом я хотела прикупить недорогой и броской одежды сыну в Гарлеме, что-нибудь, что не дошло еще до нас, для носки в школу — раньше были там недорогие текстильные магазины. В этот раз в Гарлеме и магазины, и цены были уже совсем другие. Конечно, я не удержалась, чтобы не приобрести кое-какую одежду, но купила меньше, чем надеялась.

Вот еще несколько слов про погоду.

Я заранее узнала по интернету, что погода будет минус 15 градусов, к чему надо приплюсовать ледяные порывы ветра с Атлантики. Я человек бывалый, знающий, что такое русские зимы из моей юности. и я правильно и целесообразно одела моих мужчин и оделась сама.

Мужа обрядила в длинное, почти до щиколоток пальто-пуховик, очень элегантное, брюки ему купила на флисовой подкладке, ботинки с мехом внутри. Нашла среди своих какой-то кроличий треух-ушанку на голову.

Для сына купила толстенные лыжные брюки, ботинки на настоящем меху, еще взяла ему сапоги-послелыжки на случай слякоти и снега, на голову тоже ушанку, теплый пуховик и еще сверху другую куртку, более тонкую, не пуховик, но бóльшую по размеру, непромокаемую, с капюшоном. В общем, вырядила их как космонавтов.

Сама для себя решала ребус, я мерзлячка и тепло мне необходимо. Но также мне необходимы изящество и нетолстота одежды. Я вот так решила проблему. У меня есть пуховики, короткие, я взяла два таких. Брюки тоже пуховые и очень толстые, но в районе от талии до середины бедер зауженные так, что трещат, и плюс очень сильно стягивающий талию пояс. Спас меня еще мною пошитый лисий капор — это одновременно шапка и воротник, все в монолите, закрывает все плечи. На ноги надела сапоги с мехом внутри и снаружи какого-то рогатого животного, мне их подруга из той самой Канады прислала.

Экипированы мы были прекрасно, только вот мороз после трех первых минут на улице начинал невыносимо жечь лицо, и приходилось, как многим ньюйоркцам, натягивать на лицо шарфы, так и ходили.

А вот бедные французы из нашей группы — большинство в Нью-Йорке не были никогда и что такое холод нью-йоркской зимы, представляли себе довольно относительно — оделись, как в холод в Париже. То есть однослойные брюки, ботинки и просто куртки, даже не пуховики, с капюшонами, ну и шарф. Не знаю, как они выжили.

Наш обратный полет был в полночь. А выселение, как и в любой гостинице, в 12 часов дня. Я-то с первого дня пошла на стойку, заплатила 80 долларов, чтобы отложить выселение до 16 часов. Потом общее собрание в холле отеля было в 19 чесов, чтобы ехать в аэропорт и эти три часа мы провели терпимо — в отеле предусматривались такие случаи и было много, очень много места, где туристы ждали свои ночные вылеты, были даже матрасы, как спортивные маты, на широких пролетах лестницы в стороне, чтобы прилечь, ну и бары, кафе и все, что надо.

А в результате этот наш последний день прошел очень даже симпатично. В группе был некий коллега мужа, который, зная, что я русская, очень просил, чтобы мы взяли его и показали квартал Брайтон-Бич, Маленькую Одессу. Я, конечно, в любом случае хотела туда съездить, и порешили, что поедем с ним в последний день.

Брайтон-Бич находится в самом уже конце района Бруклин. Ехать на метро далеко, и это и есть конечная остановка — “Брайтон-Бич”. Но ехать интересно, потому что по Бруклину метро едет над землей, и можно хорошо рассмотреть из окна другое лицо Нью-Йорка, там уже нет небоскребов. Я бы сказала, что какой-то он даже провинциальный, Бруклин. Очень спокойно с виду, небольшие типично нью-йоркские дома, коричневые малоэтажки или даже частные на две семьи с крохотными участками вокруг. Улицы широкие, народу везде очень мало. Совершенно нестрессово.

Пока мы ехали, я рассказывала про Брайтон-Бич разные чудеса моему знакомому. По нему идет основная очень оживленная коммерческая артерия параллельно линии метро, и на расстоянии одного блока домов справа, очень близко, — побережье Атлантического океана. Летом там пляж, раньше я купалась, но не знаю, можно ли купаться сейчас. И вдоль пляжа идет интересный променад — деревянный настил. Во все мои былые поездки по нему дефилировала местная аристократия, в основном эмигрировавшие из Одессы евреи. Зимой вообще спектакль, потому что это дамы в длинных боярских норковых шубах и норковых же шапках-папахах под ручку со своими мужьями. Такое впечатление, что были то конкурсы, у кого папаха выше и дороже. Толстые дамы, в летах.

Так как коллега мужа был разведенный человек, я ему наобещала легких и интересных знакомств с дамами в норковых шубах. Но вот незадача, в этот раз ни одного человека на променаде не было. И вообще на улице шуб норковых поубавилось.

Там по улице вообще идешь, как по России — сплошные русские магазины, заведения, аптеки, все по-русски. На одном ресторане было написано, что каждый вторник и четверг в 19:30 выступает Кашпировский — пока люди ужинают. Я бы обязательно повела туда детку, потому что когда он был маленький, я, чтобы заставлять его есть, пугала рекламой Кашпировского по телевизору, говорила, что если мальчики не кушают, он руками из телевизора загребает таких мальчиков в телевизор, а однажды нашла в интернете какую-то передачу Малахова, и там была показана драка, кто-то из гостей дал по морде Кашпировскому, а мой сынуля его очень боялся, убегал из комнаты, как только я ему на экране Кашпировского показывала. Но это был наш последний день, и не пошли мы ужинать под спектакль Кашпировского!

Я традиционно всегда захожу в аптеки и книжные магазины. Пошла в аптеку. А она вообще-то была “зеленая”, я в такие снадобья не верю и сразу пошла к продавщице спрашивать какие-нибудь успокоительные, но не зеленые, а самые что ни на есть наиболее химические. Продавщица предложила мне корвалол, но сказала, что у нее только одна упаковка, а это редкое лекарство, потому что в составе есть барбитураты, и стоит он двадцать долларов. Я решила, что тогда лучше куплю его себе в России.

В другом магазине я задержалась не на шутку. Купила две забавные оригинальные шапки-ушанки, искусственный мех, себе нежно-розовую и сыну ярко-синюю, дома я таких не видела. И тоже как магнитом потянуло к книгам. Я, естественно, их себе накупила, но настолько меня привлекают книги, и по содержимому, и вообще как объекты, что я могу проторчать в таком магазине и час, и два, рассматривать книги. Бедный Филипп, коллега мужа, терпеливо ждал на улице. Но его терпение было вознаграждено!

Он попросил свести его в один из русских продовольственных магазинов и объяснить, какие есть типично русские продукты. Зашли мы в один из небольших супермаркетов, я ему рассказала про супы, про гречневую кашу, про булочки с маком, все показала.

И одновременно я познакомилась в магазине, слово за слово, с одной милой женщиной. Разговорились. Я рассказала, что мы в турпоездке, а когда сказала, что с нами товарищ мужа, одинокий, и что нам надо кантоваться до семи вечера, она предложила свои услуги, чтобы показать ему город! Вот какая милая. А вот Филипп почему-то стушевался — может, сильно робкий оказался — и отказался, а зря. Женщина очень настаивала. Потом уже когда возвращались, я попеняла ему на его нерешительность, но он возразил, что я же обещала ему женщину в норковой шубе, на что я парировала, что наверняка такая шуба у нее висит дома в шкафу!

Нашу экскурсию на Брайтон-Бич мы закончили посещением маленького приятного ресторанчика. Где и супы были, и шашлыки, и пельмени. И не заоблачно дорогой, как все в основном там. Находится он практически на пересечении основной артерии и Второй улицы, немного вглубь в сторону океана.

Закончу этот рассказ немного печальной нотой. Гуляючи еще в Китайском квартале, я увидела в витрине одного магазина косметики искусственные слезы для специфического макияжа и для “имитации эмоций”, как было указано. Скорее, макияж артистический. Я пожадничала и не купила. Потом когда уже вернулась домой, все думала и жалела, зачем не купила, и пошла заказала себе точно такие же слезы, глицериновые, по интернету. Намного дороже покупка вышла!

дальше: Американские фотки II (3 МБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/liza/amerika2.html

авторские права: © Лиза Калугина, текст, 2015–2017
© Сергей Жаров, кодирование, 2015–2017

обратная связь: lizavetanice@yahoo.com, sergei@zharov.com