Шри-Ланка

От аэропорта до Коломбо далеко, но так как была ночь, то доехали без пробок быстро. Город не рассмотрели, было несколько блокпостов, но военные с автоматами пропускали машину без проволочек.

Гостиница, как мне и описал на одном форуме один добрый человек, оказалась в неинтересном месте, но очень хорошая, с бассейном и прочим.

Заселились и легли спать.

Коломбо гораздо менее интересен, чем Бангкок, например, или Пномпень, но интереснее Манилы — про неинтересность Коломбо я читала в путеводителях и люди рассказывали на форумах. Так что одного дня нам за глаза хватило, чтобы осмотреть город и найти машину с водителем.

Два места, куда туристам советуют ходить, это квартал, где форт, — мы туда не пошли, потому что я терпеть не могу такие места, форты везде одинаковые, — и другое место, самое оживленное, называется Паттаха. Мы благополучно добрались туда на туктуке от гостиницы за три доллара. Коломбо — не мегаполис.

Муссон как раз закончился к нашему приезду, поэтому палило беспощадное тропическое солнце и была жара. Мы погуляли в Паттахе часа три, сделали несколько покупок — покупать там особо нечего. Но квартал стоит того, чтобы посмотреть. Очень оживленный, есть там несколько индуистских храмов и одна странная разноцветная, вишневая с белым, мечеть.

Хочу отметить насчет людей. Они в Шри-Ланке оказались очень-очень приятные. Улыбаются, основное большинство понимает и говорит по-английски, даже продавцы самых обшарпанных лавочек. Толково объясняют дорогу и прочее, не пристают, попрошаек я за все путешествие видела только два раза.

В общем, с индийцами и рядом не стоят. Чего я опасалась, это что они окажутся как индийцы, неприветливые и бестолковые. Внешне похожи на индийцев, но красивее — и женщины, и мужчины. Страна довольно богатая, лежащих нищих, трущоб, жалких лачуг, как в Бомбее, я не видела ни разу, город намного чище, чем Бомбей, по улицам едут машины в хорошем состоянии.

Странно — страна буддистская, но монахов-буддистов, лысых в оранжевой простыне, я видела лишь дважды, один раз в аэропорту, другой раз на улице. В Камбодже и Таиланде они такие встречаются на каждом шагу. Может, они проживают в храмах внутри страны.

По улицам идут вперемешку по–европейски и по-мусульмански одетые мужчины и женщины. Примерно половина женщин — в сари или в шальвари-камиз. От Индии негативное отличие я увидела лишь в одном. В Индии на каждой женщине надето произведение искусства — цветовая гамма, силуэт, — в Шри-Ланке же все как-то более блекло.

Погуляли по жаре в этом квартале, съездили на туктуке в магазин, где для туристов продают чай, я накупила себе там чая на год вперед, плюс в подарок знакомым. Нашли водителя и договорились за 90 долларов, чтобы на следующее утро нас отвез в Унаватуну. Больше в Коломбо делать было нечего.

Дорога в Унаватуну оказалась без особых пробок, но с сумасшедшими и опасными водителями, идет практически вдоль океана. Дикие места мы не проезжали, все места там урбанизированы — идут городки один за другим, но повсюду высокие кокосовые пальмы, много зелени, поэтому дорога получается очень живописная. Мы проехали несколько курортов, указанных в путеводителе, но, как я и предполагала, для отдыха малоподходящих, потому что дорога шла очень близко к пляжу. Таким образом доехали до относительно большого города Галле — сам он неинтересный, — и как раз там дорога уходила влево, а вправо и находился мыс-холм, выдающийся в океан, курортная деревня Унаватуна в пяти километрах от Галле.

Второстепенные дороги уходят вправо к океану, и очень скоро мы очутились в чудном месте, сеть ресторанчиков и гостиниц, все утопает в тропической зелени и пальмах. Туристов почти нет, а все открыто. В общем, идеальное место. Гостиницы там маленькие. Не для групп, все с десятком номеров, не больше.

Мы поехали в ту гостиницу, которую я нашла в путеводителе, “Вилла” называется. Взяли там номер за 45 долларов в день с завтраком, кондиционером и всеми удобствами. С террасы их ресторана идет вниз небольшая лестница прямо на пляж. Хозяин гостиницы — очень приятный шриланкиец, в очках, хороший собеседник.

Индийский океан — теплый, у берега сильная волна, но никто, как в Индии, не запрещает идти в воду, какая бы погода ни была. Первое, что я сделала, это в одежде пошла в океан, не отдаляясь от берега — сильная откатная волна, мне страшно было.

Мы провели там четыре волшебных дня, никуда не торопясь, купаясь в океане утром и вечером после захода солнца. Днем просто отдыхали в номере. Один день провели так: договорились с туктукщиком — там и туктуки стоят везде, — чтобы провез по полуострову по интересным местам, четырехчасовый визит. Ничего такого особенного, на самый верх холма к белому буддистскому храму, потом в так называемый “сад специй” — место, где предприимчивые шриланкийцы разбивают красивые сады со всеми видами интересных растений — мандарины, разные кокосы, перец, кардамон и прочее, ну и магазин при таких садах, конечно, есть.

Еще я попросила этого туктукщика, если он знает такое место, отвезти меня в магазин, где бы я смогла приобрести ткань или одежду с буддистским — или индуистским, не помню — ритуальным рисунком, где солнце с лучами идет вперемешку со свастикой. Свастика немного другая, чем нацистская, и называется “зигзаг”. Я такое покупала в Индии и Японии, просто потому, что люблю оригинальные вещи. Но туктукщик нас начал развозить по дорогим магазинам для туристов в Галле, где он получал комиссионные в случае покупки, и никакого зигзага там и в помине не было.

Последним пунктом программы было то, что он нас отвез через джунгли на дикий пляж. Джунгли были на холме, а на этот пляж надо было спускаться по подозрительной дороге, я не смогла переступить через змеиную фобию, и не пошли мы на этот пляж.

Еще в Унаватуне есть приятные лавочки для туристов с одеждой, а главное, с сидящими за швейными машинками портнихами. Я себе там пошила одно сари — вернее, две короткие кофточки шоли, одна желтая, другая голубая из тончайшего хлопка, почти марля, и длинную желтую шаль, чтобы обертывать, как сари, вокруг талии, из такого же материала.

Еще задолго до поездки я вырвала из женского журнала картинку: заоблачно дорогое и очень красивое платье навороченной фирмы, “Готье” или не помню какой. Первая портниха сказала, что у нее нет материала-стретч, и что я такой материал нигде не найду, и все равно она на своей машинке без оверлока не сможет мне пошить такое.

Но в Галле я нашла такой материал, черный, и в Унаватуне нашла другую женщину, которая взялась за это дело. Результат получился качественно плачевный, ужасные швы, конечно, платье и рядом не стояло с тем, что на картинке. Но красивый силуэт.

По вечерам мы гуляли по узким улочкам Унаватуны, смотрели на чернеющие в звездном небе контуры высоченных кокосовых пальм, и это были несколько дней счастья.

Теперь очень пикантный эпизод. Как я уже говорила, в гостинице постояльцев кроме нас почти не было. В своем бюро постоянно сидел хозяин в очках, а в ресторане и гостинице работали несколько шриланкийцев, все молодые, в униформе, в желтых рубашках. Один, очень статный, высокий и смазливый, как-то сразу стал на меня обращать внимание, но поначалу я это приняла просто как дружественное отношение.

Уже в конце первого дня я заметила, что он постоянно наблюдает, как я купаюсь, и каждый раз хозяин его отгоняет в ресторан или что-нибудь мести. В первый вечер он мне назначил свидание в десять вечера, когда кончится его рабочий день, на пляже, чтобы вместе идти купаться. Говоря это, он все прижимал палец к губам, чтобы я не сказала хозяину. Я тогда удивилась и сказала, что в десять, наверное, уже буду спать.

На следующий день я уже ясно ощущала исходящие от него чувственные флюиды. На фотке, где мы вместе, я улыбаюсь, а у него напряженное лицо — если смотреть сзади, то можно наблюдать следующую дислокацию: я обнимаю его своей левой рукой, он меня своей правой, а своей левой рукой он захватил мою правую и изо всех сил сжимает мне кисть и еще по спине гладит.

Я, когда мы вернулись в номер, рассказала это мужу. Муж страшно разозлился, я его еле отговорила от скандала. Муж сказал, что, наверное, это типичный молодой жиголо из третьего мира, который хочет обольстить любую европейскую женщину в целях денег, или эмиграции, или чего-то еще. Да, действительно, есть такая тенденция, что молодые негры-портье в сенегальских курортных гостиницах соблазняют западных шестидесятилетних старушек-вдов, женятся на них и уезжают к ним на Запад. Еще мне рассказывали, что в странах Магриба на пляжах такое случается.

Мне стало страшно обидно и больно — получается, что в первый раз в жизни меня кто-то “клеит” не ради меня, а ради меркантильных интересов. Конечно, по другому быть и не может — он сказал, что ему 34 года, но выглядит он на 25, как раз как мой старший сын.

Но история еще не закончена.

На следующий день он мне снова назначил свидание в десять вечера, чтобы идти купаться. Я сказала, что хорошо, я приду вместе с мужем. Думала, что мы приятно втроем поговорим про Шри-Ланку, по-английски Жиголо говорил хорошо, так я хотела много о чем его расспросить.

Пошли мы с мужем в десять на пляж. Тот тоже пришел. Приятного разговора не вышло, а была электрическая атмосфера. Тогда я говорю, что пойдемте в океан. Муж в воду не пошел, а сел на кромку прибоя и злобно в упор уставился на нас. Мы с Жиголо кувыркались в волнах, он все старался приблизиться ко мне, а я отодвигалась, и прошел между нами такой разговор — муж не слышал из-за шума прибоя. Жиголо:

— Можно задать тебе один вопрос?

— Задай.

— Какая у тебя сексуальная жизнь?

— Нормальная, — отвечаю, — как у всех.

— Ты мне очень нравишься, и я хочу делать с тобой секс.

— Нет, это невозможно. Во-первых, я замужем. Во-вторых, вот он тут, мой муж. В-третьих, мы не подходим друг другу по возрасту. В-четвертых, нехорошо так говорить, ты же сказал, что ты верующий католик.

После этого, конечно, оставаться с ним в ночном океане под звездами и луной под инквизиторским взглядом мужа было уже невозможно, и мы разошлись, я пообещала ему на прощание, что мужу про наш разговор не скажу ничего.

Он, скажем так, что-то сильно затронул во мне, этот Жиголо. Только я задаю до сих пор себе вопрос: зачем он клеил меня — женщину, которая приехала с мужем? Если я ему действительно понравилась, или если он хотел что-то поиметь — неважно, — то как он себе представлял претворить план в жизнь в присутствии моего мужа? Там же на пляже и одинокие женщины-туристки есть, без мужей, молодые и старые.

Два последних дня Жиголо продолжал кружить вокруг. Когда я пришла в сшитом сари, показать всем его, и дубайский глаз заодно надела, он стал меня рассматривать, особенно со спины, а спина на моих шоли особенная — там очень низкий квадратный вырез и поперек идут три ленточки, каждая связывается в узелок. Стал давать свои комментарии, что плечи слишком широки, потом показывать на мне, где они велики, потом мне стал предлагать “научить, как обертывать сари вокруг тела”. Честно, к этому моменту я была уже так накручена, что с удовольствием бы согласилась, чтобы он “показал, как”. Но, конечно, это было невозможно, и я ответила, что была в Индии и прекрасно знаю, как это делается. В общем, до самого конца он мне оказывал всякие знаки внимания, типа пройдет мимо и сунет мне за ухо красивый цветок, и всякое такое прочее.

Еще один эпизод из Унаватуны. В один из дней мы поплыли на сооружении, которое они называют “катамаран”, — нырять и смотреть рыб и кораллы. У нас была одна маска и трубка на двоих, свои, от их оборудования я отказалась, потому что мне не хотелось напяливать маску на нос и, смотря на неровный океан с волной, я сразу поняла, что дышать в трубку не получится, да и я уже видела такое в Кении и Египте. А муж еще не видел.

Катамаран представлял собой длинную и узкую лодку, надо было по ней продвигаться боком, а для противовеса с другой стороны дугой шло параллельное бревно. У меня в руках был нецифровой фотоаппарат, с пленкой. Я делала много снимков и лодки, и побережья. Если смотреть с океана на пляж Унаватуны, то видишь фантастический открыточный тропический, “полинезийский” пейзаж.

Два человека вывезли нас с мужем на место посреди залива, муж надел маску и трубку, хотя я его предупреждала, что при такой волне пусть он трубку оставит в покое, а дышит, выныривая через промежутки. Муж не послушал и трубку надел и поплыл, куда, ему указали, совсем рядом, к рифам. Там уже волны пенились, наплывая на рифы. По таким волнам плыть было практически невозможно, да и трубка тут еще. В общем, он никуда не доплыл и никаких рыб и кораллов не увидел.

Но все равно, мне и плавание это понравилось, и вообще все в этом океане нравилось.

Надо сказать, что в этой гостинице останавливается немало русских — я когда перед отъездом заполняла их гостевую книгу, видела, что там было много записей на русском языке. Еще в бюро хозяина была маленькая библиотека, среди них и русские книги. Я взяла одну, легла на шезлонг в тени читать, но через несколько страниц бросила, отнесла хозяину и посетовала, что слишком глупая книга. Даже начало сюжета ему рассказала. Героиня — женщина, очень красивая. На вопрос хозяина: “Как ты?” я ответила, что нет, намного красивее и моложе. С огромными миндалевидными глазами и копной золотых волос. Работает она в американской фирме, и не только очень красивая, но и очень умная. У них в фирме работают 15 мужчин и две женщины. Так вот, она — умнее всех работающих там мужчин. А потом шло такое — красота отравляла ей жизнь. Мужчины не давали прохода, и она искренне мечтала быть менее красивой. Вот с этого момента я книжку отнесла обратно в библиотечку хозяина.

Пришло время возвращаться.

Хозяин организовал нам машину за 80 долларов, чтобы отвезти в Негомбо на последнюю ночь.

Поехали в Негомбо, там очень широкий пляж, но без лица, остановились наугад в большой гостинице. Так как приехали мы в два часа дня, а уезжать надо было в два часа ночи, то вместо 60 долларов сговорились на 30.

Гуляли по пляжу, туда пришло много мусульман, солнце красиво садилось за океан, а это был последний день рамадана.

Потом кое-как поспали до ночи и в два часа поехали в аэропорт.

В аэропорту я сделала тактическую ошибку.

Наши со Стариком заказанные на этот полет места были в середине самолета, “А” и “С”, с пустым местом посередине. Я же решила, что лучше поменяю на конец самолета. Там больше вероятности, что между нами никого не посадят.

Попросила об этом мужчину, который оформлял багаж и посадочный талон. Все ему объяснила, и он нам места поменял. А когда уже зашли в самолет, то оказалось, что самолет забит до отказа, а места наши пришлись не на окно и проход, а самый наихудший вариант — оба рядом в середине четырехкресельного серединного ряда.

Так и пришлось лететь до Аммана.

дальше: Шриланкийские фотки (400 КБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/liza/shrilanka.html

авторские права: © Лиза Калугина, текст, 2008–2017
© Сергей Жаров, кодирование, 2008–2017

обратная связь: lizavetanice@yahoo.com, sergei@zharov.com