Сирия

Северная Аравия. Среди принятых географических названий такого места нет. Есть понятие Ближнего Востока. Это русское название. То есть этот Восток для России ближе, чем Дальний. Есть европейский Middle East — то есть Восток Средний. Есть Аравийский полуостров. Он на юге, хотя и там, и тут живут арабы. Аравия — Арабия. Арабы — сарацины. Сорочинская — сарацинская ярмарка. Эти места рождают множество ассоциаций. Иордания, Ливан, Сирия. Арабский север. Дальше уже курды и турки. И наши отдыхающие.

Хорошо поехать в путешествие по Северной Аравии. Хорошо, потому что эти места очевидны. Именно так, наверное, и выглядят ожившие подростковые грезы. Чтобы замок из песка был размером с гору. То есть настоящим таким. С бойницами. Чтобы были пальмы, верблюды и кинжалы. Чтобы были ковры, водоносы и сладости. Чтобы было тепло и море, в котором нельзя утонуть. И солнце. И чтобы в христианском квартале Дамаска можно было встретить туземную девушку такой ослепительной красоты, что стал вдруг ясным эпитет “неземная”.

Тут течет великий Евфрат и стоит гора Небо. При подъезде к ней библейская земля узнаваема по цвету, рельефу и запаху. Твердо, не зная географических координат, можно сказать, что это за земля. Таково ее свойство. Рискну предположить, что когда евреи увидели ее впервые, они испытали подобное чувство. Поняли, что это и есть та самая земля. Окончательная.

Здесь свершалось так много истории, что ее следы можно увидеть на каждом шагу. Все вокруг — особенное, прочитанное. Междуречье, римские поселения, крестоносцы. Бесконечная война. Здесь лагеря палестинских беженцев, Голанские высоты, западный берег реки Иордан. Здесь Бейрут. Рядом Ирак.

Азан в Маалюле
139 секунд, 545 КБ

Короче — это очень интересно, побывать в Северной Аравии. Вот мы и поехали — моя жена Марина, ее сестра Ирина и я. Москва–Дамаск. И далее…

Маршрут по Иордании: Дамаск, Джараш, Мадаба, гора Небо, Амман, Вади-Харар, Мертвое море, Эль-Карак, Вади-Муса, Петра, Вади-Рамм, Акаба, Дамаск — эту часть мы проехали все вместе за три дня.

В тот день, когда не удалась наша первая попытка въехать в Ливан, мы с Мариной побывали в Маалюле и Саеднае. Потом мы еще раз, тоже вдвоем и уже успешно, съездили в Ливан. Во время этой поездки Ирина оставалась в Дамаске у друзей.

Маршрут по Ливану: Дамаск, Маснаа, Баальбек, Бейрут, Сайда, Сур, Кана Галилейская, Бейрут, Дамаск. Два дня.

И снова втроем по Сирии: Дамаск, Алеппо, Дейр-эз-Зор, Абу-Кемаль, граница с Ираком, руины царства Мари, Пальмира. Четыре дня.

После Пальмиры, где мы разделились, Ирина самостоятельно съездила к замку Крак-де-Шевалье, после чего мы встретились в Хаме и через Хомс вернулись в Дамаск, где провели несколько дней перед отлетом домой.

Хроника и впечатления

Я окончательно понял, что для меня природные ландшафты — реки, моря, скалы связанные с историей — могут быть не менее интересными, чем развалины. При этом последние тем занимательнее, чем более удается обнаружить следы духа живших там людей. Удается не всегда. Наверное, это недостаток воображения.

Служба в армянском соборе в Дамаске
36 секунд, 285 КБ

С другой стороны, про даже совсем вроде безжизненные места можно понять что-нибудь неожиданное. Например, что ущелье, в котором находится Петра, — это не только укрытие, но еще и засада, из которой набатеи нападали и грабили проходившие караваны. А потом благополучно прятались, ходили в театр, молились, или что там еще. Пока всем окончательно не надоели.

Второе. Финикийские и римские развалины прекрасны. Они узнаваемы. То есть натурально выглядят так же, как на фотографиях. И этим фактом нельзя не быть удовлетворенным. То же можно было бы сказать про крепости, которых в Северной Аравии много. Но нет. Дело в том, что из крепостей возникает вид. Вид с крепостной стены Эль-Карака очень хорош. И хотя ясно, что зеленые поля далеко внизу сотни лет назад выглядели по-другому, но горы были те же, так же дул теплый ветер, летела птица.

Третье. Вокруг живые люди. И хотя бы в чем-то из того, что ты видишь, очень хочется разобраться. Например, в употреблении арабских приветствий. “Мархаба” или “уу-ас-салам-алейкум”? Сам факт наличия двух видов приветствия меня, выросшего в Средней Азии человека, немного сбил с толку. Перевод обоих приветствий ясен, но вот степень равнозначности? Явно более живая реакция на второй вариант… Потому что так принято здороваться подчеркивающему свою религиозность человеку? А смысл жестов? То, как араб торгуется… Или ухаживает за барышней, чему я был свидетелем… Короче, все это отвлекает от останков.

Последнее. Безусловно, все написанное неоднозначно и субъективно. Храмовый комплекс в Баальбеке был чудо как хорош и вызывал самые радостные ощущения. Удачная архитектура? Веселые тени прошлого? Или тот факт, что мы прорвались в Ливан?

Дамаск

Как сказал нам молодой араб в Пальмире: “В Дамаске вся сила”… Он не знал, что процитировал кинофильм. У нас такая фраза звучала в отношении Москвы. И то правда, и другое. В смысле силы, власти, ведь речь идет о двух столицах. Только Дамаск Москвы разнообразней.

Невозможно понять страну, город хоть немного, если вокруг полно туристов. На Аль-Хамидие — самом известном рынке Дамаска, — в мечети Омейядов, на Прямой улице. Еще точнее: хорошо свернуть хотя бы немного в сторону.

Прямая улица
38 секунд, 149 КБ

На Прямой улице Анания крестил Св. Павла. Мы побывали в часовне Анании, построенной на месте его дома.

К часовне нужно идти по узкой улице, перпендикулярной Прямой. Есть указатель. За дверью в стене на этой узкой улице можно увидеть чудеса — например, попасть во двор, где пол выложен веселой мозаикой, на уровне второго этажа идет веранда, увитая зелеными ветками, а в центре бьет фонтан. Здесь хочется жить, потому что прохладно и красиво. А только что была сутолока и жара. И три разгоряченные американки с круглым ковром и мальчиком-носильщиком.

В еще более узком проеме, отходящем от этой узкой улицы, в сумраке можно увидеть лик Христа — там вход в церковь площадью метров в десять-двенадцать. Внутри в темноте ярко горят свечи, блестит золото окладов, какие-то люди сидят на обыкновенных стульях и разговаривают о чем-то. Вероятно, не очень божественном.

На Аль-Хамидие с нами отказывались торговаться. Это было как-то неожиданно, потому что опыт обещал другое. Мне до сих пор жалко тюбетейку с какими-то розовыми лягушками на зеленом фоне — за нее просили 10 долларов и цену не снижали. То же на Прямой улице, где мы побывали в десятке лавок с коврами, ножами и прочим антиквариатом и сувенирами. Мы были энергичны, а продавцы вялы. В лавке одного из них мы нашли латунный водопроводный кран без вентиля. За эту прекрасную вещь хотели пять долларов. Я предложил три. Продавец отказался. Вероятно, он рассчитывал на каких-нибудь других туристов. В другой, ковровой лавке Марине понравился кошелек.

Служба в мечети Омейядов
38 секунд, 305 КБ

— Я сам их сделал из остатков старых узбекских ковров, — сказал хозяин.

В сирийских ковровых лавках продают не только сирийские ковры. Любые. В том числе бухарские, туркменские и прочие “наши”. Сбить цену на кошелек мы не смогли. Все успехи — купленная с 25% скидкой галабия — такая длинная, на манер платья мужская рубаха до пола, которая ассоциируется у наших людей с шейхами. Особенно в комплекте с иорданским платком.

Так бы и остался Дамаск в памяти как город неприступный в смысле торговли, но, видимо, не подъехали туристы-поляки, и в конце концов нам удалось купить несколько вещей по цене в треть от указанной.

Два вечера мы провели в христианском районе старого города — это стоило того. Там много церквей. Там можно увидеть юных армянок с голыми пышными плечами и непокрытой головой в нарядах, обильно украшенных золотом, монахинь, важных греческих священников. Дома со вторыми этажами в виде фонарей. Увлекательно ходить по старому городу, когда стемнеет.

Я не помню, за что Каин убил Авеля. Вероятно, из зависти. Зато я могу сказать, где это произошло. На горе Касиун в Дамаске есть пещера Первой Крови.

Для начала нужно сесть на такси и назвать район города, где пещера находится. Рукн-ад-Дин — так называется одна из здешних мечетей, а в честь нее, вероятно, и весь район. Именно к мечети вас, скорее всего, и привезут. Дальше нужно подойти к любому из стоящих крошечных грузовиков “сузуки”, которых здесь много, и сказать слово “монастырь”.


Автомобиль в Дамаске

Потом начнется драйв. Можно сесть в кабину, но в кузове интереснее. Машина поедет в гору под углом градусов в сорок пять. А то и больше. Такса за подъем — два доллара. Ехать недалеко, но пешком добраться будет непросто. Тем более что до конца вас все равно не довезут, и еще минут пятнадцать карабкаться вам все равно придется.

То, что будет внутри — интересно. Особенно мне понравилось, что у вскрикнувшей пещеры оказалась не только глотка, но и зубы. Потом нам показали комнату, где было сорок зеленых ящиков с мощами сорока мусульманских святых, и позвали пить чай.

Отличный вид открывается на Дамаск сверху из монастыря.


Улица старого Дамаска

Маалюля (Маалула) и Саедная (Сейд-Найя)

Марониты — это древняя христианская секта. Как пишут, именно эти христиане составляют основное население городов Маалюля и Саедная в Сирии. В христианских храмах этих городов мы увидели очень интересные лица. Не арабские. Вероятно, это и были марониты. Такая генетическая древность. Западно-арамейское наречие — древность филологическая.

В ущелье, которое образовалось в момент, когда расступились скалы перед спасавшейся от римских солдат святой Феклой, мы нашли ржавую гильзу.

— Кидим-кидим, кидим-кидим, — изобразил очередь из автомата араб, которому я показал трофей. Стреляли, в смысле.


Христианский город Маалюля

Халеб (Алеппо)

Сколько можно описывать восточные базары? Да хоть до бесконечности… Тем более что на базаре в Алеппо мы оказались после Дамаска, где отчего-то с нами не желали торговаться. Рынки — “сук” по-арабски — и постоялые дворы — “хан” — имеют в Алеппо протяженность около десяти километров. Имеются ввиду старые рынки, хотя по моим наблюдениям, любой рынок здесь называют сук.

Служба в соборе на территории христианского квартала в Дамаске
29 секунд, 227 КБ

Ханы находятся внутри рынка и прежнюю свою роль постоялого двора не выполняют. Теперь это просто торговые места. Но так как архитектурно ничего не изменилось, то все вполне угадываемо. Двор, верхний этаж — жилой, нижний — склад под товары, в центре двора — бассейн, где поили верблюдов. Как рассказал один торговец, рынок делится на две части: бедуинскую и армянскую. При этом покупки выгоднее совершать в армянской, потому что в ней нет налога. А на бедуинской есть. Проверить правильность этих сведений нам не представилось возможности, потому что в любой части рынка торговались как черти, и в некоторых случаях цена опускалась в четыре раза.

Больше всего времени мы провели там, где продают ковры. Я зашел в большую мечеть, которая находится рядом с рынком. Умылся, погулял босиком по теплому мрамору и в очередной раз подумал, что мечеть — это очень гуманное место. Потому что когда жарко, здесь есть вода и тень. Потому что здесь можно просто проводить время, а не только молиться. В конце концов, здесь можно спать на коврах. Или валяться и ни о чем не думать.

Гостиница “Барон” — при выходе из гаража Ибрахим Ханано, из которого уходят автобусы на Дейр-эз-Зор. Направо до перекрестка, идти довольно далеко, потом налево до следующего перекрестка. Практически сразу за ним цель. Можно наискосок через парк. Тогда надо спрашивать. Или гостиницу, или улицу. Шариа Барон — одноименная улица. Из гостиницы “Барон” практически невозможно уйти. Там хочется жить. Сидеть в баре, где днем от жары закрывают ставнями-жалюзи большие окна. Пить виски и писать длинные письма. Из Алеппо.


Гостиница “Барон”

Дейр-эз-Зор

Евфрат протекает совсем недалеко от центральной городской площади с конным памятником. Евфрат — это большая голубого цвета река с кустарниками и пальмами по берегам. Я искупался в Евфрате. По-арабски — Эль-Фарат. Я искупался в Евфрате. Что тут еще скажешь.


Река Евфрат

Граница с Ираком

Цель была незамысловатой — перейти границу с Ираком. Здесь акцент на “перейти”. То есть пересечь перекресток у родного дома, конечно, еще более незамысловато, но… У меня была многократная сирийская виза, так что идея сводилась к тому, чтобы просто шагнуть на иракскую землю. И тут же вернуться назад.

Служба в христианском соборе в Саеднае
81 секунда, 320 КБ

Из этой точки с иракской стороны есть один путь — на трассу Амман–Багдад. Или Багдад–Амман. К Багдаду я готов не был. Тем более что больше чем туда хочется в Мосул. Объяснение простое — если в развалинах Вавилона сейчас стоит американский гарнизон, то в Ниневии — нет.

Из Дейр-эз-Зора до Абу-Кемаля идет маршрутка. На автостанции мы взяли такси. Абу-Кемаль произвел впечатление городка с каким-то бесчисленным количеством “лежащих полицейских” на дорогах. “Лежащих полицейских” вообще полно на иорданских и сирийских дорогах при практически полном отсутствии светофоров. Такое устройство дорог мне показалось разумным — на красный свет можно всегда попробовать проскочить; миновать асфальтовый бугор на большой скорости невозможно.

Машину остановили при выезде из города. Шлагбаум. Военные люди в хаки с автоматами Калашникова. Один парень в джинсах и ярко-оранжевой рубашке. Тоже с автоматом. Мы объяснили, что хотим доехать до границы.

— Разворачивайтесь! Вы что, не знаете, что в Ираке война?!

— Мы хотим только доехать до границы.

— Это невозможно. Вы не можете ехать, американцы стреляют.

— Куда стреляют? По сирийской территории?

— Да.

— Только посмотреть. Пять минут.

— Нет.

Подходили другие военные. Водитель такси уже тоже отказывался ехать. Солнце, оранжевая рубашка… У подошедшего было три ромба на погонах, и по-английски он говорил лучше остальных.

— Перехода здесь нет. Есть только для тех, у кого есть основание.

— Какое?

— Билет, например.

Позже на автостанции в Абу-Кемале я попытался купить билет на ту сторону. Мне сказали, что таких билетов нет. Нет сообщения.

— Мы только посмотрим и вернемся.

“Три ромба” решили в нашу пользу.

— Только пять минут и никаких фотоснимков.

— Да.

Мы остановились там, где до американской стороны было метров триста-четыреста. Нам показали место на той стороне, где был подорван автомобиль с американцами.

Зелено-коричневый цвет Ирака. Почему-то я так себе его и представлял. С сирийской стороны цвет желто-коричневый. Пустыня.


Иракская граница

Руины царства Мари

Километрах в десяти от Абу-Кемаля — руины царства Мари. Руины оказались глиняными. Это в том смысле, что ни крошки мрамора, базальта или известняка при постройке, судя по всему, не использовали. Чего в Мари много, так это черепков глиняной посуды.

Черепки в этой поездке я начал собирать с Петры. Коллекционирование археологических сувениров на манер Индианы Джонса. Мне это показалось интереснее бутылочек с песком. Тем более что Петра — не Парфенон, где свежие обломки мрамора разбрасывают для туристов. Черепки здесь, скорее всего, настоящие.

В Мари подлинность черепков неоспорима. Их здесь множество, а часть я наковырял из глиняных откосов, образовавшихся при раскопках. Края каких-то сосудов, донышки, фрагменты стенок…

Черепки — единственное, что заинтересовало таможенников при вылете из Дамаска. Из разграбленного Национального музея в Багдаде пропало огромное количество археологических находок. Наши вернули нам после осмотра.

Пальмира

За Ириной, сестрой Марины, в Пальмире приударил араб. То есть он выполнял два дела: обеспечивал осмотр достопримечательностей и одновременно ухаживал.

Было следующее. Бесплатное катание на верблюдах. Показ памятников истории по студенческим ценам. Угощение интересной и просто такой едой, какую в тот момент девушке хотелось. Наконец, в ход был пущен беспримерный по своей дешевизне тур через Крак-де-Шевалье на Хаму и Хомс. Нам тоже досталось. В смысле бесплатных напитков и бесплатной доставки на автостанцию Хомса.


В процессе ухаживания Ирина была усажена на верблюда

Рази — так его звали — прекрасно говорил по-английски. Имел высшее образование и выразительные черные глаза. Все “поползновения”, так сказать, воплотились в дотрагиваниях кончиками пальцев до локтя или колена, причем при первых признаках недовольства “поползновения” прекращались. После чего Рази каждый раз был повергнут в бездонную грусть, которую и демонстрировал.

Материальный результат — поцелуй в щеку на прощание. В качестве довеска — рукопожатие Марины. Стоило ли все это таких усилий? С точки зрения Рази — неизвестно. С моей точки зрения — без сомнения. Уверен, он добьется гораздо большего. И, скорее всего, уже не раз добивался. Почему? Потому что это было Первоклассное Ухаживание.

Пальмира — место удивительное. Конечно дело не в длинном хребте развалин. В этом городе у меня возникло ощущение, схожее с настроем фильма Бертолуччи “Под покровом небес” — такое одиночество в пустыне. Веранда бара, где пьяные хорваты вполголоса растерянно обсуждали заработки. Ветер с песком. И черное небо.

Хомс

Когда мы приехали из Пальмиры, нам нужно было сразу перебраться на автовокзал, с которого шли автобусы на Хаму. На перекрестке в будке сидел военный лет пятидесяти, по виду настоящий генерал. Полный и с усами. С достоинством так сидел. Я задал ему вопрос про автостанцию. “Генерал” живо вскочил на ноги, резво выбежал на середину проезжей части и моментально остановил местную маршрутку. И даже дверь нам распахнул. Кажется, даже помахал рукой вслед.

Хама

В Хаме шел дождь. Первый за две недели путешествия. Там мы купили брелок, с одной стороны которого уверенно глядит выбритый Башир Асад, с другой — не менее уверенно — бородатый Насралла. Нории — черные здоровенные колеса для подъема воды — теперь приводятся в движение моторами, как нам рассказали. Нории действительно интересно звучали, даже вздыхали как будто под дождем.

Технические детали

Виза

Из Москвы мы вылетали в Дамаск и многократную сирийскую визу сделали дома. Основание — факс-приглашение от знакомого из Сирии. Без приглашения сирийцы отказывались давать визу. Стоимость многократной визы — 74 доллара, однократной — 23 доллара.

Авиаперелет

Летели “Сирийскими авиалиниями”. Примерно такая же цена была у “Аэрофлота”, но расписание “сирийцев” устроило нас больше. Полет — около трех часов. На обратном пути — задержка рейса на сорок минут. Билет — 400 долларов в оба конца, плюс включенный внутренний перелет Дамаск–Алеппо–Дамаск. Без внутреннего перелета цена та же, так что если будете покупать билет в офисе “Сирийских авиалиний”, спросите обо всех возможностях.

Прибытие

При прохождении паспортного контроля в аэропорту Дамаска лучше заполнить листок со своими данными. Мы этого не сделали. Нам этого никто не предложил. Если вы поступите так же, вам придется мириться с тем, что на первой странице вашего загранпаспорта будет сделана надпись на арабском. Выглядит это, конечно, оригинально, но одновременно и нелепо — арабы таким образом фиксируют компьютерный номер, под которым вы въехали в Сирию. Надпись не делается при наличии листка с данными — это объяснение сирийских пограничников мы услышали на границе с Иорданией. Такие листки мы потом заполняли каждый раз, когда въезжали в Сирию. И отдавали, когда выезжали.

Избежала арабского украшения Марина. Предположение: так как я сказал пограничнику, что она моя жена, то он ее данные вписал в мой файл. Но это не наверняка. Надписи мы обнаружили уже при выезде в Иорданию.

Деньги

Мы платили долларами за арендованную в Дамаске машину и за сувениры на дамасском рынке Аль-Хамидия и в Пальмире, но это не очень распространено.

В Сирии используются сирийские фунты.

Вероятно, имеет смысл вновь призвать к изучению арабских (местных) цифр, так как монет в ходу много, лучше разбираться в их номиналах.

Курс обмена можно посмотреть перед самым отъездом на xe.com/ucc.

В Дамаске доллары на местные фунты мы меняли в трех местах. На площади Павших, в турбюро на западной стороне. На рынке Аль-Хамидия, по правую руку недалеко от входа; нужно свернуть, но не на перпендикулярную улочку, а в такое как бы углубление; вокруг торгуют одеждой. В торце углубления за прилавком будет сидеть дядька-меняла. И на юго-западной стороне площади Юсуф-аль-Азмех, там просто отделение госбанка; ориентир — гостиница “Шам пэлэс”.

В первых двух местах курс надо спрашивать, в госбанке курс вывешен. Самый лучший оказался на рынке, зато банк работал в пятницу, в выходной. В банке же недодали два фунта, объясняя, что мелочи нет. После повторного требования дали десять, типа — не жалко.

Транспорт

Дамаск. Такси до аэропорта — восемь долларов. Стандартно просят десять. Внутри города — доллар–два. Торгуйтесь.

Хорошо выучить, как произносятся на арабском хотя бы “пятьдесят” и “сто” — “хамсин” и “мия”. Если сложно — пишите арабскими (местными) цифрами цену на листочке и показывайте. Если и это сложно — показывайте жестами, на пальцах. Кстати, есть характерный жест, которым арабы показывают половину или “пятьдесят” — короткое движение правой рукой слева направо, ладонь книзу. На крайний случай, можно показывать сумму купюрами и монетами. Некоторые водители знают английский.

Нории
36 секунд, 285 КБ

Если не хотите торговаться, осваивайте маршрутное такси — белые микроавтобусы с табличками на арабском. Цена фиксированная — 10 центов за человека. Называйте при посадке какой-нибудь понятный ориентир — если едут в нужное место, то остановят где надо и покажут куда идти. Если не едут, останавливайте следующее. Поздним вечером после возвращения из Ливана мы добрались до дома на двух маршрутках с пересадкой. Поездки на маршрутках приносят ощутимую экономию.

Алеппо. Самолет пролетает при посадке прямо над городом, и если будет светло, то вы увидите мириады желтых такси. На одном из перекрестков я насчитал одиннадцать одновременно находившихся там желтых машин. Стоимость из аэропорта — четыре доллара. По городу — полдоллара, это такса, больше платить нет смысла. Информация получена от местных жителей.

Дейр-эз-Зор. Такси по центру — полдоллара–доллар.

Хомс. Маршрутка. Те же 10 центов с человека.

Пальмира. В принципе, если нет с собой ничего тяжелого, то везде можно добраться пешком. Такси от автостанции в центр — полтора доллара. К цитадели и обратно — два доллара, включая время, пока мы около часа глядели на закат. В Пальмире есть обычные желтые современные такси. Есть и “вольво” и “мерседесы”, выпущенные в 60–70-е годы. Красивые машины. Когда парочка таких “мерседесов” разъезжается на фоне вереницы пальм — это сильное зрелище. Кадры из первых фильмов про Джеймса Бонда.


“Мерседес” в Пальмире

Абу-Кемаль. Такси до границы с Ираком, далее поездка в Мари, где мы провели около часа, — 14 долларов. Дикие деньги! Но я так долго ждал свидания с этой границей… Все рисковали и волновались. Денег было не жаль.

Между городами. Можно передвигаться тремя способами: на обычном такси, на междугородних маршрутках и на междугородних автобусах.

Такси — самый дорогой вариант. Была предпринята лишь одна попытка, на маршруте Пальмира, Крак-де-Шевалье, Хама, Хомс. Можно было отправиться в путь на антикварном “вольво” за 60 долларов. Относительно новая машина без кондиционера — 75 долларов. Новая “тойота” с кондиционером — 90–100 долларов. Хотелось новой машины и цены в 60 долларов. Торг продолжался полчаса и включал в себя расчет количества километров, стоимости горючего и так далее. Договориться не удалось. Хотя сестра моей жены проехала на следующий день по этому маршруту в новой машине за 50 долларов. Но это уже рассказ на тему величины жертв, к которым готов ухаживающий араб.

Если вы решите воспользоваться двумя оставшимися видами транспорта, то вам нужен “караджат” — гараж, автостанция. Иногда он имеет отдельное название, как в Дамаске, но ничто не мешает говорить “караджат Хомс”, например. Вас поймут. “Караджат пульман” — автостанция, откуда отправляются большие автобусы. “Караджат микробус” — автовокзал, откуда уходят маршрутки. Естественно, бывает так, что автобусы и маршрутки уходят из одного караджата. Барамке в Дамаске, например.

Маршрутка никаких развлечений в пути не подразумевает. Кроме музыки. Еще в ней можно курить. Что многие и делают.

Большой автобус предоставляет другие возможности. Воздух внутри кондиционируется. Стюард разносит одноразовые стаканчики, предлагает воду. В комплект входят салфетки, карамель и показ фильмов. Джеки Чан и Ван Дамм с арабскими субтитрами интересны, но самые свежие ощущения вызывают местные музыкальные клипы и фильмы.


Транспорт

С мухабаратом — госбезопасностью и полицией — мы сталкивались только в Дейр-эз-Зоре — при приезде из Алеппо, при выезде в Абу-Кемаль и в Пальмиру. Интересовали паспорта и был стандартный набор вопросов, ответы на которые заносились в книгу.

При расположении внутри автобуса или маршрутки действует общее правило — мужчины с мужчинами, женщины с женщинами. Исключение делается для семей. Этим вопросом специально занимаются. Я был с двумя девушками, и чаще всего нам определенно указывали, куда сесть. Исключение — маршрутка в Хомсе.

Алеппо–Дейр-эз-Зор автобусом. На автовокзале есть контора, в которой работает человек, отлично говорящий по-русски. Контора находится с левой стороны от входа на автостанцию, примерно посередине таких же заведений. Человека зовут Ахмедом. Если будете ехать из Алеппо в Дейр-эз-Зор, то, скорее всего, попадете к нему. Каждая контора, а их на автостанциях много, специализируется на определенных рейсах. Стоимость билета — 2,70 доллара.

Дейр-эз-Зор–Абу-Кемаль маршруткой, 70 центов. Дейр-эз-Зор–Пальмира автобусом, два доллара. Пальмира–Хомс маршруткой, 60 центов. Хомс–Хама маршруткой, 40 центов. Хомс–Дамаск автобусом, около двух долларов.

Проживание

Дамаск. Жили мы у приятеля, но я зашел в несколько гостиниц, чтобы понять, что творится с ценами на данный момент. Я побывал в пяти или шести, разной степени чистоты и благоустроенности. Самое дешевое, что мне попалось — комната с тремя кроватями и вентилятором за девять долларов. Удобства в коридоре. Самая оригинальная гостиница — внешне похожее на тюрьму здание, с решетками на окнах и высотой потолков около семи метров. Пожить в такой комнате было бы интересно. На улицах на юг и на север от площади Павших гостиниц много. “Наджмет аш-Шарк” — на месте, 20 долларов за двухместный номер с удобствами.

Радио во время поездки из Пальмиры в Хомс
54 секунды, 375 КБ

Дейр-эз-Зор. В первой гостинице, куда мы обратились согласно “Лоунли плэнет”, мест не нашлось. Но там оказался приятный человек за стойкой дежурного. Он позвонил в другую гостиницу неподалеку, где мы получили комнату с удобствами, кондиционером и тремя кроватями за 16 долларов. Гостиница называется “Аль-Фарат аль-Джазира” и находится в центре города, метрах в двухстах от главной площади. Люди на улице знают.

Пальмира. Сразу после того как мы сели в машину, таксист объявил, что отвезет нас в прекрасную гостиницу. Естественно, все попытки удержать его, когда мы доехали до нее и он бодро направился внутрь, ни к чему не привели. Была дана команда ехать дальше.

Следующий раз мы остановили машину на площади, где начинается дорога к развалинам. В этом месте было несколько гостиниц, и в две из них водитель успел забежать, пока мы окончательно не оторвались от него. “Иштар” — двухместный номер с кондиционером, 25 долларов. Мы остановились в “Цитадели”. Двухместный кондиционированный номер — 18 долларов, включая завтрак. С удобствами и видом из некоторых номеров на цитадель.

Еда

Напишу только про те места или блюда, которые особенно понравились. В Сирии, Иордании и Ливане уличная еда одинакова — шаурма, кебап — жареное на вертеле мясо, — небольшие лепешки, покрытые пастой из кунжута, либо расплавленным молодым сыром, либо чем-то острым и томатным. Свежедавленный сок — то, чего избежать нельзя и не следует.

Цены лучше спрашивать — они могут отличаться. Хотя явный шок мы испытали только в одном заведении в Вади-Мусе. Шаурма стоила там пять долларов. При нормальной цене от полудоллара до полутора максимум. Лепешки — 10–20 центов — цена нормальная. С сыром — 20 центов. В кафе на полпути из Алеппо в Дейр-эз-Зор не моргнув глазом просят 35 центов, вне зависимости от вида. Кебап — полтора доллара — нормально, но может быть и дороже даже в самом нормальном месте — цена зависит от величины порции.

Соки — за поллитровую кружку апельсинового — один доллар. Манго, грейпфрут — полтора, за смесь из клубники и бананов с молоком — два доллара. Не стесняясь, можно просить приготовить разные смеси. Я выпил поллитра лимонного сока.

Конечно есть хуммус — вареный нут (особый, азиатский вид гороха), перетертый с лимонным соком, оливковым маслом и кунжутной пастой, мутаббаль — паста, сделанная из печеных баклажанов, тоже с маслом, лимоном и чесноком, фууль — отварные бобы нескольких видов с соусом из масла с лимоном и зеленью, могут быть разные варианты приправы.

Дамаск. Обогните недостроенную мечеть на северной стороне площади Павших. Пересеките дорогу на задах мечети по воздушному мосту. Найдите перпендикулярную дороге узкую улицу, заросшую сверху ветками. В конце улицы поверните направо. Там есть лепешечная с горячими лепешками за 10 центов. Купите пару. Продолжайте двигаться направо, пока не наткнетесь на столы рядом с маленьким заведением. Внутри хуммус, мутаббаль и фууль. Порция на одного в районе 60 центов. Плюс стандартные маринованные овощи. Вкусно. Наслаждайтесь.

Кебап из цельного мяса. Бараньи туши, фарш, потроха упрятаны в сирийских городах в вертикальный холодильник витриной наружу. В такой лавке с холодильником мясо могут просто продавать, но довольно часто там же подготавливают и жарят кебап. Можно назвать эту еду “шашлыком” или “люля-кебабом”, но разве в этом дело…

Мы возвращались по Прямой улице по направлению к центру города, когда решили свернуть налево. Это был еще один рынок, где продавали еду. Там мы купили оливки. И спросили у местных, где мы можем съесть кебап. Лавок с холодильниками было несколько, но нам уверенно показали на одну. Хозяин не говорил по-английски, но в конце концов мы разобрались, что кебап из целых кусков мяса стоит примерно доллар за 100 граммов. Из молотого дешевле.

Потом мы сидели и смотрели, как от бараньей туши отсекают куски, режут их на более мелкие, раздувают огонь и слегка посоленное мясо, нанизав его вместе с луком, обжаривают на углях. Свежие лепешки и салат из помидоров и огурцов. Зеленый чай.

Кебап из молотого мяса в Пальмире. Ошеломляющую тишину и покой ощущаешь, стоит свернуть в Пальмире с главной туристической улицы. Это та улица, которая превращается в дорогу к развалинам. Даже дети перестают что-либо кричать вслед и вполне миролюбиво играют в футбол. В лавке, которую мы нашли на одной из боковых улиц, не было ничего особенного. Кебап — молотое с зеленью баранье мясо — самый обычный. Полтора доллара за пять шампуров — это порция. Лепешки, овощи. Не в этом дело. Просто стемнело. Светилась вертикальная электрическая жаровня. Хозяин лавки курил сигарету. А на экране старого телевизора была египетская певица и оркестр — черно-белая архивная запись.

Омлет в Алеппо. В одном описании я прочел, что на старых рынках Алеппо можно умереть с голода. Это неправда. Правда то, что мы нашли единственную улицу, на которой еду продавали в изобилии. Весь обычный набор. Еще там был человек с круглым животом и большой головой и черным казаном, который казался слепком с его живота. Вокруг стояла группа ожидающих. А человек выплескивал в кипящее в казане масло порции взбитых с зеленью яиц. Получалось шесть пухлых омлетов размером с сервировочную тарелку. Тонкая лепешка, омлет, маринованные овощи скатываются в трубку, как обычная шаурма. Полдоллара.

Кебап из печени в Дейр-эз-Зоре. Может быть, вы найдете этого человека на том же месте. Если выйти из караджата, откуда уходят в Пальмиру большие автобусы, — направо. Буквально в десяти метрах. Этот человек жарит на мангале кебап из бараньей печенки и бараньего сала. И еще он печет помидоры, которыми потом смазывает лепешку, куда кебап заворачивает. Вместе с рубленой зеленью и репчатым луком. Полтора доллара за порцию.

Оливки — это хорошо. Максимум — два доллара килограмм. Только обязательно надо пробовать, потому что по вкусу они очень отличаются.

Свежий сыр, творог — вкусно, но могут оказаться сильно солеными. Пробуйте.

Сладости — большое многообразие.

Алкоголь

Вино. Маалюля — неожиданно обнаружено в магазине с сувенирами недалеко от входа в монастырь святой Феклы. Похоже на домашнее сухое вино. Вероятно, им и является. Самое дешевое — три доллара за бутылку 750 мл.


Очередь в винной лавке

Дамаск — на улице, отходящей от южной оконечности площади Павших, есть две лавки с вином. Вино ливанское — от шести долларов. На Прямой улице немало магазинов со спиртным. Нашли вино “Наполеон” за четыре доллара, но название отпугнуло.

Пиво. Египетское “Stella”, сирийское “Barada”, иорданское “Philadelphia”, ливанское “Almaza”. “Amstel” и “Faxe” — местного производства. Есть безалкогольное пиво. Пиво найдено в Дамаске, Пальмире, Бейруте, Тире. Цена — между долларом и двумя.

Арак. Декларируется как финиковый крепкий алкоголь, настоянный на анисе. Крепость — от 50 градусов и выше. Выраженный вкус и запах аниса. Пьют наполовину разбавленный водой. Можно и неразбавленный, но это очень крепко и невкусно. Разбавленный можно тянуть очень долго, даже интересно. Цена — от двух долларов за бутылку в 750 мл. Видели в Дамаске, Пальмире, Бейруте, Вади-Мусе. Наверное, есть везде. Особенно в барах и ресторанах. Но там вообще есть любой алкоголь.

В нетуристической части Пальмиры мы алкоголь не спрашивали, зато в пределах туристической улицы обнаружили поразительное единообразие. Любое пиво в любой упаковке — два доллара, стакан разбавленного арака — два доллара, вся радость по одной цене.

Есть магазины беспошлинной торговли на иордано-сирийской границе и в аэропорту Дамаска. Местная и западная выпивка в наличии.

дальше: Сирийские фотки (1,6 МБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/mark/siriya.html

авторские права: © Марк Олейник, текст, фотографии, звукозаписи, 2007–2017
© Сергей Жаров, кодирование, 2007–2017

обратная связь: markoleynik@hotmail.ru, sergei@zharov.com