Ливан

Незадолго до отъезда мы звонили в одно из московских туристических бюро, чтобы еще раз узнать о положении дел на ливанской границе. Нам ответили, что въехать труда не составляет. Марина связалась с ливанским посольством в Москве. Визу можно было получить при наличии подтвержденной брони из ливанской гостиницы. Но тогда получалось, что мы к этой гостинице оказывались привязаны. В том смысле, что селиться нужно было в объявленном месте, при смене гостиницы кого-то извещать, за бронь платить заранее… Короче, мы решили визу заранее не получать.

Ехать мы собирались вместе с Мариной. Было известно, что ливанцы ставят заслон для молодых русских барышень. У нас с женой разные фамилии, но возраст не должен был препятствовать ей въехать. Выглядит она гораздо моложе, но, вероятно, именно на этот случай кем-то и придуман паспорт.

Контора, в которой мы купили билеты в Бейрут, называется “Челендж турист транспортейшн”. Находится после входа на “автобусную” часть Барамке по правую руку, практически в самом конце. Барышня говорит по-английски. Билет — четыре доллара. Отправление в семь часов утра.

Все шло прекрасно! Даже чересчур. Прохладное утро, и мы вдвоем в большом современном автобусе. В таком большом такси мы еще не катались! Правда, чуть позже подсели еще двое.

Сирийская граница. Сначала у нас спросили бланки въезда, которые я оставил в Дамаске. А потом попросили показать ливанскую визу… Дело встало.

Был призван старший офицер — последняя инстанция в споре. Вот краткое содержание разговора с ним: визы нет, на ливанской границе мы ее не получим, выпустить нас невозможно. Тот факт, что у нас многократная сирийская виза и нас просто обязаны выпустить, так как мы можем легко вернуться, никакого действия не оказал. Марина поинтересовалась насчет того, чтобы пропустить меня одного. Невозможно.

Потом мы еще немного поболтались по территории пропускного пункта, у нас еще пару раз проверили паспорта… Примерно через сорок минут мы вернулись в контору, откуда не так давно уехали. По дороге у нас появилась идея, которая показалась удачной. Мы узнаем адрес какого-нибудь местного турбюро, где либо помогут сделать визу, либо объяснят, в какую контору обратиться — один из сирийских пограничников обмолвился о посольстве Ливана в Дамаске.

Идея оказалась неважной именно для этого дня — пятницы. Выходной. Не работало даже христианское турбюро, которое нам подсказали в Барамке.

День мы провели в Маалюле и Саеднае. Там было хорошо. Мы пили вино и ходили по храмам. В монастыре святой Феклы получили от монахини по белой нитке. Обвязанная вокруг запястья правой руки, нитка гарантировала удачу.

Удача блеснула тем же вечером. На западной стороне площади Павших есть турбюро, где можно поменять деньги. Почему-то там работали и в пятницу. Нам сказали, что мы можем завтра поехать в Бейрут с их группой. 110 долларов с человека. Путевка на три дня. Мы вежливо отказались.

Утром мы обошли несколько других подобных заведений. Отрицательный результат — помочь с визой не могут. Посольства Ливана в Дамаске нет. Положительный результат — нам помогут в иммиграционном департаменте. Второй этаж. Кабинет номер семь. Мистер Махмуд.

“Какой такой Махмуд…” На втором этаже оказалось человек пятьсот посетителей… Это было упражнение.

— В Ливан? Пожалуйста.

— Позвоните, пожалуйста, на границу, и назовите наши фамилии.

— Нет никаких проблем, вы можете свободно выехать.

— Напишите, пожалуйста, нам бумагу, что вы не против. Вы же не против?

Офицер уступчиво повторял, что проблем с выездом у нас нет, но бумагу не писал.

Нами занимались по очереди четыре чиновника. Ни один из них практически не говорил по-английски. Сколько людей было вокруг. Какие прекрасные черные глаза смотрели на нас, когда мы в очередной раз прорывались сквозь очередь. Практически одновременно у нашего сопровождающего иссяк запас английских слов и один из офицеров куда-то дозвонился.

Я повторял:

— Дайте нам, пожалуйста, бумагу, что мы можем выехать в Ливан и вернуться в Сирию.

— Не могу, — сказал офицер. — Невозможно.

— Нам нужна только бумага.

— Не могу, — сказал офицер. — Вашей жене есть пятьдесят лет? Нет. Значит, ее не впустят. Межправительственное соглашение. Мы дозвонились. Вы можете ехать, а жена должна остаться. Sorry.

Что оставалось делать? Знакомые люди в Барамке посадили нас уже на другой, полный пассажиров автобус. И мы поехали на границу. Я рассчитывал, что смена будет новой, так и оказалось. Карточки въезда были с собой. Марина осталась в автобусе.

— А где виза? — спросил пограничник.

— На границе.

— Виза ждет вас на границе?

— Да.

— На ливанской границе вас ждет виза?

Я понял, что сейчас он пойдет за старшим. И тут бодрым шагом к окошку прошел человек с российским дипломатическим паспортом. Мы коротко переговорили.

— Не впустят, — сказал он. А потом он взял паспорт Марины у пограничника. А тот ему отдал.

— Так она же старше тридцати! — сказал дипломат. — Тогда впустят. Давай, ставь! Все нормально! — сказал он офицеру по-русски.

Тот на всякий случай уточнил мою профессию.

— Доктор. Табиб.

Мы выехали из Сирии.

На ливанской стороне не было задано ни одного вопроса. Бесплатное пребывание до конца этих суток плюс еще одни. Welcome.

Маснаа

То, что мы попали в город, понять было практически невозможно. Просто потому, что все вокруг было запружено автобусами и автомобилями. И никаких других строений, кроме здания, в котором проверяют паспорта, видно не было. На обратном пути из Бейрута, который мы проделали, когда уже стало совсем темно, Маснаа объявилась большим пятном праздничных разноцветных огней. Еще интересно, что между сирийским и ливанским пограничными пунктами очень большое расстояние — довольно долго надо ехать.

Долина Бекаа

Двухэтажный аккуратный дом. Белые стены. Светло-красная черепичная крыша. Зеленые ставни. Сад. Пальма. Легкая металлическая ограда. Белая табличка с надписью на французском: “Жандармерия”. Канн? Ницца? Это не Франция — это долина Бекаа в Ливане. Я не успел сфотографировать жандармерию. Теперь живет в виде умственной картинки.


Долина Бекаа

Баальбек

Хулиганы, которые оставили надписи в храме Вакха примерно на уровне третьего этажа, жили во второй половине девятнадцатого века. Их надписи храм почему-то не сильно портят. Можно даже представить, что хулиганы сделали это только что и, довольно хохоча, отправились по другим своим делам, толкая друг друга и налетая на чайные розы, которые здесь растут. Развалины Баальбека не производят мертвого впечатления. Такое ощущение, что они еще не остыли.


Надписи типа “Здесь был Вася” позапрошлого века в Баальбеке

Бейрут

Это настоящий город контрастов. На перекрестках встречаются бронемашины с военными наверху за пулеметами. Недалеко от Арабского университета попадаются с яростью раскуроченные здания, в которых живут люди, и что-то мешает им привести свое жилье в порядок. Над балконами свешиваются ряды огромных маркиз-покрывал, на каждом доме — одного цвета, оранжевого, синего… В Бейруте есть площадь Звезды, так же, как в Париже. Площадь Звезды в Бейруте выглядит как часть интерьера, то есть как огромный зал. Там шикарно и уютно одновременно. Если кто читал “Трех толстяков” Олеши, то это название не оставит его безучастным. Есть Корниш, что в переводе с французского означает “набережная”. Корниш в Бейруте — ослепительное сочетание пальм, ресторанов, лакированных автомобилей, света, музыки и людей. В море рядом с набережной — Голубиные скалы. По контрасту с неинтересным названием, скалы действительно красивы.

Сайда (Сидон)

Старые крытые рынки Сидона очень отличаются от рынков в Дамаске. Они похожи на оказавшиеся на поверхности земли тоннели, катакомбы. Каменные полукруглые потолки совсем невысоки. Кое-где полутьма вдруг исчезает — галерея заканчивается тупиком, который образуют дома. Между узких синих домов — освещенный солнцем кусок мостовой. Внутри старого сидонского рынка живут люди. Если понять и хорошо представить себе, что не одну сотню лет люди здесь живут, торгуют, раскраивают ткани или делают обувь на деревянной подошве, то можно почувствовать настоящую древность. Живую. Как морская рыба, которую продают на другом, открытом рынке неподалеку.


Крепость в Сидоне

Сур (Тир)

Христианский квартал в Тире прилегает к самому морю. Нам повстречался толстый мальчик в плавках, который шел между домами и оставлял мокрые следы. По его следам мы миновали один переулок, другой и оказались на площадке, под которой плескалась средиземноморская вода. В самом Тире и вблизи него можно встретить ооновских миротворцев. Мы видели целый автобус индийцев, но не в голубых касках, а в голубых тюрбанах. Индийцы радостно шумели. В гавани Тира рядом с дорогой лежит обломок античной колонны. Просто лежит. Как ствол срубленного и забытого дерева.

Кана Галилейская

По дороге в Кану можно увидеть монумент над могилой Хирама. По одной из версий, этот царь Тира имел какие-то дела с самим царем Соломоном. Монумент не очень внушительный: серо-черный и скромно стоит на обочине шоссе. Как дорожный знак. Сторона украшена граффити — серп и молот красного цвета.

Кана — довольно большое селение, пустынное в то время, когда мы там оказались. Единственный встреченный человек — торговец метелками из черных страусовых перьев, которых у него был целый пук. Собственно достопримечательность, имеющая отношение к раннему христианству, находится по указателю на левой стороне дороги, если ехать из Тира, недалеко после въезда в поселок.

Что есть? Есть здание в окружении очень разных и красивых деревьев. Есть человек, который проводит по маршруту и рассказывает. За вход платить не надо, но рекомендуется при расставании дать сколько-то денег. Мы дали два доллара. Маршрут — дорожка, которая проходит мимо скал с высеченными на них грубыми антропоморфными фигурами, про которые объясняется, что это вот — Мария с младенцем Иисусом, это вот — апостолы, это вот — Last Supper… Кульминация — пещера с закопченными сводами и несколькими свечами на полу, место тайных собраний первых христиан. Про фигуры говорится так, словно не то сами скалы чудесным образом изменились и на них появились барельефы, не то те, кто изображены на них, приложили руку к их созданию.

Короче, если бы лежал снег и дело происходило где-нибудь в Норвегии, то можно было бы впасть в большее почтение. А так — вокруг росли оливковые деревья, жарило солнце, звенели насекомые и сильно пахло пряными травами из тех, что кладут в какой-нибудь марсельский рыбный суп. Христианство родилось на радостной земле.

Технические детали

Деньги

Ливанские фунты, или ливры, мы дважды обменяли недалеко от автостанции “Кола”. В двух разных местах и по нормальному курсу. Один из этих пунктов находится по другую сторону развязки, наискосок от места остановки автобусов. Второй — среди домов, местные знают. Часть денег мы обменяли в Маснаа, но там курс хуже, и менять не следует.

Транспорт

По Бейруту мы ездили на такси. Их в городе есть два вида. Один вид — новые машины, пользоваться которыми местные нам категорически отсоветовали. Дорого. Второй — не самые новые машины, с точно таким же значком такси, как и у первых. Название — такси-сервиз, с ударением на последний слог. На всякий случай, при посадке лучше уточняюще спросить: “Такси-сервиз?” И платить не больше двух долларов. Цена фиксированная.

Дамаск–Бейрут автобусом. Такси до Бейрута стоит 10 долларов с человека. Мы выбрали автобус — четыре доллара за билет. Но от сирийской границы до Барамке мы заплатили три доллара за двоих и промчались на маршрутке вдвоем. Это произошло, когда сирийские пограничники не выпустили нас в Ливан.

Бейрут–Дамаск на такси — 12 долларов с человека. Мы поздно вечером покидали Бейрут. Выбора не было. Нормальная цена — 10 долларов.

Маснаа–Баальбек на такси. У нас было очень мало времени, автобус застрял в пробке на границе, и мы решили не заезжая в Бейрут поехать в Баальбек, чтобы успеть до закрытия. Такси стоило 20 долларов. Был еще вариант за пять долларов доехать до ближайшего города Штура, откуда шли маршрутки до Баальбека. Сейчас самым умным при таком маршруте представляется заранее договариваться с шофером автобуса о высадке в Штуре.

Баальбек–Бейрут на маршрутке. После выхода из развалин нужно выйти к ближайшей дороге и повернуть направо. Дорога будет подниматься и поворачивать направо и в конце концов упрется в другую улицу. По этой улице в Бейрут идут маршрутки. Автостанция, куда они прибывают в Бейруте, называется “Кола”. Именно оттуда идут автобусы на юг Ливана. Находится станция недалеко от Арабского университета. Билет стоит два доллара.

Бейрут–Сайда автобусом, два доллара.

Сайда–Сур автобусом, два доллара.

Сур–Кана Галилейская на такси. Мы взяли такси. Предварительно договорились, что после Каны еще съездим к Бофору, а по дороге в Кану искупаемся в Средиземном море. За все — 20 долларов. Все шло неплохо, пока после купания и прогулки в Кане водитель не объявил, что Бофор находится на краю света и поездка должна стоить минимум 100 долларов. Мы вернулись в Тир. Я заплатил ему 10 долларов несмотря на все крики и, думаю, сделал большую уступку.

Проживание

Бейрут. Если пойти по улице в сторону центра от автостанции Шарль Хелу и, миновав по левой стороне гигантскую многоэтажную бетонную развязку, продолжать двигаться прямо, то первая перпендикулярная улица — это то, что нужно. Ориентир — кафе недалеко от угла. Чуть дальше по улице, практически напротив кафе, находится гостиница “Нью Аль-Наим”. Большая комната с тремя кроватями без удобств — 12 долларов. Если идти по этой улице дальше, то упираешься в скоростную магистраль — авеню Шарль Хелу, которую нужно пересечь. На коротком отрезке сразу за магистралью находятся две гостиницы, в одной из которых — “Талалс нью хотел” — мы и остановились в комнате общажного типа по шесть долларов с человека. “Пеншн Аль-Назих” функционирует, но был полон. Предлагали последнюю комнату без туалета и душа за 20 долларов.

Еда

Сандвичи в Бейруте. Найдены в баре, который находится на улице с гостиницами и служит ориентиром. Самый дорогой — с морепродуктами — крабы, осьминоги и прочее — 3,34 доллара. Естественно, с какими-то овощами. Остальные начинки (сандвичи отличаются только ими) — бараний головной и спинной мозг с лимоном, говяжьи колбаски разной величины и так далее — два доллара. Большие, хрустящие, сочные сандвичи. Бутылка сухого ливанского вина. Все это за столиком на улице. Под ночным небом. Неплохо. Совсем неплохо.

Алкоголь

Вино в Бейруте. В упомянутом баре. Начиная с 4,67 доллара за бутылку.

Тир. Практически в прямой проекции порта со знаменитыми лодками есть два больших магазина. Много разного вина. Самое дешевое — розовое, местное. Четыре доллара за бутылку. Мы выпили его по дороге из Тира в Сидон. Прохладное розовое вино из Каны Галилейской. Мимо проносилось сияющее Средиземное море.

Напоследок

В гавани Тира на море качаются такие же деревянные рыбацкие лодки, что и многие сотни лет назад. На них до сих пор уходят за рыбой. Наверное, это удачная конструкция. А под Багдадом доламывают остатки Вавилона. Была такая попытка — Вавилонская башня. Что можно будет увидеть завтра? Приходится спешить.

дальше: Ливанские фотки (860 КБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/mark/livan.html

авторские права: © Марк Олейник, текст, фотографии, 2007–2017
© Сергей Жаров, кодирование, 2007–2017

обратная связь: markoleynik@hotmail.ru, sergei@zharov.com