Грузия

Введение

Про Грузию, было время, мы знали все. Там были самые высокие горы, самые горячие мужчины, самое вкусное вино, мандарины, море — радость. Грузинские фильмы были красивыми и часто немного легкомысленными, совсем как итальянские. Даже анекдоты про грузин рассказывали скорее со знаком плюс — подчеркивалась их особая сексуальная сила. Избыточность пейзажей и эмоций делала Грузию почти заграницей.

Потом Грузия превратилась в настоящую заграницу, а одновременно стал доступен весь остальной мир, где красивых пейзажей и прочих чудес оказалось не меньше. Грузия стала немодной. Более того, политические хитросплетения привели не только к тому, что с полок московских и петербургских магазинов исчезли грузинские вина и боржоми, но и была устроена война с Россией. Что, в принципе, означает конец любых взаимоотношений. И сразу стало интересным туда поехать.


Грузинское вино

Не шашлыка ради, и не ради Черного моря. А для того чтобы убедиться, что наша симпатия к грузинам была взаимной. Или напротив — что нам она только приснилась. Как, например, тот факт, что лучше грузинских вин в мире нет.

И мы с Мариной поехали.

Мифологический эпизод

Река Риони называлась у древних греков Фазис. Фазис-Риони протекал и протекает в западной части Грузии, которая прежде именовалась Колхидой, а сейчас Самегрело-Земо-Сванетией (Мегрелия-Верхняя Сванетия по-русски; это там, где Поти), и впадает в Черное море — он же Понт Эвксинский. По этому самому морю согласно легенде и прибыли в Колхиду аргонавты — полный на тот момент набор древнегреческих героев, которые отправились за золотым руном.

Золотое руно — это не столько популярный когда-то сорт болгарских сигарет, но прежде всего шкура специального барана, посланного греческой нимфой Нефелой с целью эвакуации Фрикса и Геллы, детей богини Артемиды, которых хотели принести в жертву. Гелла утонула в проливе Дарданеллы, который долгое время носил ее имя — Геллеспонт, а Фрикс добрался до Грузии, где с барана сняли шкуру и повесили ее в тщательно охраняемом месте.

И вот здесь в самый раз перейти к Медее. Ибо среди героев этой истории есть только одна древняя грузинка. Имя которой так напоминает мед, как и дым тех болгарских сигарет, ценимых именно за его запах.


Современная грузинская девушка

Итак, влюбившись в предводителя греков Ясона, Медея первым делом разрушает планы своего собственного отца, который был в Колхиде-Самегрелии царем и шкуру известного барана отдавать не хотел. Далее вместе с Ясоном и шкурой она бежит, а для того чтобы задержать отца, придумывает разрубить родного брата на части и побросать за борт — пока будет собран весь комплект, аргонавты с Медеей успевают улизнуть.

Далее по возвращении в Грецию Ясон просит Медею помочь отомстить его дяде Пелию, царю Иолка, и та уговаривает дочерей последнего сварить дядю в кипятке, уверив их, что после этой процедуры он только помолодеет.

Проходит время, и неосмотрительный Ясон влюбляется в другую. Результат — умерщвленная с помощью отравленного платья возлюбленная, а вместе с ней и ее отец, очередной царь. Дополнительно Медея убивает двух своих детей, нажитых с Ясоном.

Далее судьба приводит ее в Афины, где она рожает от следующего царя со смешным для русского уха именем Эгей, а через время предпринимает попытку отравить его другого сына Тесея. Того самого, который разделался с Минотавром.

Эгей все-таки погибает в результате, однако не от рук Медеи, а по ошибке. Медея возвращается в Колхиду, где ее и Эгея сын занимает место царя. Для чего приходится умертвить родного дядю, который этот пост занимал.

И весь этот рассказ — не о какой-то особой жестокости — тогда, если верить мифам, никто особенно не церемонился, — а об образе страстной и коварной, верной, но мстительной, обладающей одновременно волшебными навыками и очень понятной земной психологией грузинской женщине.

Множество самых знаменитых античных авторов посвятили ей пьесы: Еврипид, Аполлодор, Павсаний. Далее Сенека и Корнель. Если коротко, то Медея — это один из самых живучих классических образов в театральном искусстве и литературе.

Река Фазис — нынешний Риони — была во времена древних греков краем ойкумены, известного мира. Далее — мрак неизвестности, где цивилизованных людей уже не было.

В общем, грузинам есть чем гордиться.

Виза

Грузинскую визу можно получить в Москве. В одноименной секции при швейцарском посольстве. Находится на Остоженке 26, телефон (495) 637–5957, или –5993, или –5940. Величина консульского сбора — 50 долларов. Еще дешевле обходится виза, полученная на некоторых сухопутных переходах, — 30 долларов.

Если же вы не живете в Москве и не будете пересекать границу посуху из Армении или Азербайджана, то вам остается третий, самый незамысловатый и дорогой путь — получить визу по прилету в аэропорт Тбилиси.

Куда надо идти — будет понятно сразу, потому что туда ринутся все прибывшие с вами заграничные грузины, которые образуют азиатскую очередь, то есть будут пытаться со всех сторон одновременно протиснуться к окошечку.

Для получения визы надо заполнить очень простую анкету и заплатить 60 долларов в местной валюте — киоск обмена в наличии, и около пяти утра он работал. Виза дается для одноразового въезда на 30 дней.

При расчете времени надо помнить, что несмотря на внешнюю простоту процедуры, получение визы может отнять час и больше времени — делается все не быстро.

Валюта

Называется лари. Сотая часть — тетри. Курс за доллар — 1,68, за евро — 2,36. На наших глазах курс все время менялся не в пользу лари, что приводило к мысли, что много денег сразу обменивать не стоит. Комиссии не было ни разу. Ни в банках, ни в частных конторах. В банках спрашивают паспорт.

Курс обмена хуже в крупных городах и там, где контор много, нежели на окраинах и даже просто немного в стороне — интересно. Потому что обычно наоборот.

Долларами или евро мы не платили ни разу.

Тетри — копейка — в ходу, и если в советское время говорили, что на Кавказе сдачу меньше рубля не дают, то сейчас с этим проблем нет.

Язык

Вот та страна, где вам достаточно будет русского языка. Потому что если человек даже не будет говорить на русском — а такое встречается даже среди пожилых людей, — он будет вас понимать и как-нибудь отреагирует. Или позовет того, кто по-русски говорит.

В Тбилиси молодые люди вероятнее всего отреагируют на английский. Но, во-первых, даже Тбилиси не сплошь населен молодыми людьми, а во-вторых, многие из них и на русском прекрасно говорят.

Какие-то слова среди массы непонятных вдруг начинают проглядывать. Название метро “Вагзлис-моедани” (станция переименована в 2011 году в “Садгурис-моедани”, но все равно все употребляют старое название, да и прежние надписи на месте) в ближайшем рассмотрении обнаруживает в себе видоизмененный “вокзал” и “майдан” — “площадь” на тюркских языках. Еще вы будете узнавать “гамарджоба” и “генацвале”. И вряд ли будете употреблять. Другое дела — “хо”, разговорное “да”, и “ара” — “нет”. Которые тоже вряд ли будете произносить, но хотя бы будете понимать.

Что действительно потребуется — это попытаться запомнить, как на письме выглядит название того места, куда вам надо доехать на маршрутке. Названия остановок пишутся только на грузинском.

Время

Московское зимой, но переходит на летнее время.

Погода

В конце апреля в Кахетии — это в горах, но невысоко — туман, дождь, облака, 12–15 градусов тепла. В Батуми и Тбилиси — немного теплее, но тоже дождь. Легкой куртки с джинсами и теплой рубашки будет достаточно. Хорошо заранее подумать про обувь — скорее всего, придется куда-нибудь взбираться, а там может быть грязь или камни.

Прибытие

Сейчас стандартный путь в Тбилиси лежит из Киева и Риги. Потому что из этих городов есть недорогие и прямые авиарейсы. Можно напрямую полететь и из Москвы, но это будет дорого. Вывод понятен — искать дешевый и удобный стыковочный рейс на указанные два города.

Другой вариант — посещение двух стран за одну поездку. Соседнюю с Грузией, куда из Москвы можно долететь напрямую и недорого, и собственно Грузии, куда переместиться по земле из первой.

Мы летели из Риги за 250 долларов туда и обратно и оказались в тбилисском аэропорту самым ранним утром, около половины пятого. Примерно полтора часа ушло на получение визы, и поэтому когда мы наконец выбрались наружу, уже подали первый состав электрички, которая шла из аэропорта до железнодорожного вокзала.

Есть три способа покинуть тбилисский аэропорт. Такси, которое отвезет в центр за 15–18 долларов, либо же автобус, либо электричка. Первой начинает ходить именно электричка, перрон находится прямо через дорогу от аэропорта, стоит она 30 центов, идет около получаса до вокзала, откуда совсем близко до станции метро, — выгодно. Первый рейс, если судить по сайту аэропорта, — в 06:10. Мы уехали в 05:45.

Если вы будете искать транспорт после семи утра, то можно воспользоваться и автобусом номер 37, который идет от аэропорта к тому же вокзалу примерно за такое же время, как и электричка. Стоит 25 центов и ходит примерно один раз в час. Что чаще, чем у электропоезда, так что выбор — в пользу автобуса.

Тбилиси–Телави

Про Телави известно, что в нем начинается и заканчивается действие фильма “Мимино”. Собственно, этот фильм, да еще иногда картина “Не горюй” — вот и все художественные источники про Грузию, которые находятся в широком пользовании на данный момент.

Поэтому нет ничего странного, что Телави — одно из самых популярных мест при посещении восточной части страны.

Для того чтобы добраться до Телави из Тбилиси, надо сначала добраться до автостанции, поехав на метро от остановки “Вагзлис-моедани” в направлении “Варкетили” до станции “Исани”. Это будет шестая станция по красной ветке от вокзала. Ориентиры запомнить неплохо, потому что в тбилисском метро часто встречаются вагоны и станции с отсутствующими схемами, и остается ориентироваться только на голос, который объявляет остановки.

Пользование метро несложное, так как место, где продают билеты, очевидно — туда все время будет небольшая очередь. С вас возьмут залоговую сумму в 60 центов за пластиковую карточку, с помощью которой вы будете проходить турникет, а также по 30 центов за каждую поездку — количество вы назовете. Чек, который дадут в обмен на залоговые деньги, надо сохранять. Отдадите чек и карточку — деньги вернут. Одной карточкой могут пользоваться несколько человек — она не именная, и ее можно передавать через турникет следующему в компании.

После выхода на “Исани” надо спрашивать автостанцию Ортачала или просто маршрутку до Телави — идти недалеко, и кто-нибудь подскажет направление. Группа разнообразных микроавтобусов — ваша цель, и первый же водитель покажет вам нужный экипаж.

Мы нашли это место к семи утра и отправились позавтракать в кафе, которое находится через дорогу от маршруток. Сходите туда и вы, в особенности если тоже окажетесь поблизости утром — в этом заведении подают хаш.

Хаш — это еда, которая предназначена для тех, кто либо будет много и тяжело работать сегодня, либо весело и долго развлекался вчера. То есть хаш одинаково подходит как для сугубых трудяг, так и для гуляк, кутил и прочего легкомысленного элемента. Варится из говяжьих ног и одного из отделов коровьего желудка — рубца. Долго варится. Подается с давленым чесноком и солью. И с водкой.

Когда мы сделали заказ на две тарелки хаша, у нас деловито поинтересовались, что мы будем пить — водку, пиво или еще что-нибудь. Мы отказались и в результате были практически в одиночестве, потому что выпивали все. Кто-то пиво, кто-то водку. Вероятно, этим утром в заведении преобладали ночные гуляки.

Хаш, на мой взгляд, — это не очень вкусно, однако блюдо, которое вроде бы существует несколько тысяч лет, вполне стоит того, чтобы его попробовать.

Ехать до Телави 145 километров, примерно два с половиной часа. Цена — шесть долларов за человека. По старой дороге — а есть и новая — маршрутка проезжает через села Мукузани, Вазисубани и тому подобное — интересно. Несмотря на все мои попытки, попутчики — в основном старухи, одетые сплошь в черное — петь отказались, а полицейский, ехавший на переднем сиденье, в ответ на вопрос о том, какое вино на его взгляд является наилучшим в Грузии, остановил машину и через секунду вернулся с бутылкой “Хванчкары”, которую подарил.

Телави и Кахетия

Кораблем выходит на главную площадь города большая гостиница “Телави”. Там не переночевать, потому что она заброшена. Однако мы и не планировали тут останавливаться, потому что заранее нацеливались на какой-нибудь гестхауз — стандартное место ночлега в Телави.


Гостиница “Телави”

Частный дом в Грузии — лужайка, развесистые ветки больших деревьев, стол, вино. Резные лучи солнца. Это в теории. На деле лужайка есть, но мокро и грязно. Деревья большие, но голые, несмотря на конец апреля. Густой туман по утрам и хмурые тучи днем — из рассказа местного человека следовало, что долгие весенние дожди, которые длятся чуть ли не месяцами, это норма. В какой-то момент дожди закончатся разом — вот тогда наступят жара, лето и солнце с резными лучами. Короче — все это позже, хотя вот и в сумерках, тумане, дожде, город показался увлекательным. Тем более что есть стол и вино.

Если кому-то это неизвестно, то Телави находится в Кахетии — самом виноградном, а следовательно, и винном районе Грузии. И поэтому самое время поговорить о вине, хотя о нем речь еще будет идти не раз. Начнем с самого простого — если вы будете покупать разливное вино, а этого вам не избежать, то спросите, какое это вино: европейское или кахетинское.


Кувшины для вина

Различие важное, потому что хотя виноград один и тот же, вино будет сильно разниться, так как кахетинский способ приготовления отличается от обычного. А вслед за этим отличается и вид, и вкус, и запах.

Коротко — при изготовлении белого вина кахетинским способом виноградный сок бродит вместе с мякотью, виноградной кожицей, семенами и остатками кистей, в случае же обычного способа используется только сок. Пробовать, на мой взгляд, стоит прежде всего белое кахетинское — потому что именно этот вид будет разительно отличаться от того, что принято стандартно считать белым сухим вином.

Для этого вина сложно найти сравнение, которое разом бы все объясняло. Потому что на вид и на вкус мне это больше всего напомнило самодельное виноградное вино, какое, в частности, делали в Таджикистане. Но вот множество людей живет в местах, где самодельных вин никогда не изготавливали.

Другое сравнение — это так называемые плодово-ягодные магазинные вина советской поры, хотя, наверное, что-то подобное делают и сейчас. Вино с сильным “портвейновым” запахом, густое на вид, с сильным и даже резким вкусом, но совершенно сухое. И крепкое.

В общем, это вино интересно попробовать, потому что Кахетия — вероятно, единственное место в мире, где используют такую технологию, да и вообще “кувшин кахетинского” — это звучит.

Но возвратимся к частным домам в Телави. Ситуация такова, что гестхаузов немного и, вероятно, почти все они указаны в “Лоунли плэнет”. Могу предположить, что нет спроса, потому что список невелик. Мы начали со Светланы Тушишвили на Надиквари 15, где и остались. Хотя сдают комнаты и на Надиквари 9 — оба адреса буквально в двух шагах от центральной площади и улицы.

Светлана сдает несколько комнат на втором этаже, мы занимали самую большую, чистое белье, удобства общие — работают. Имеется комната с телевизором и книжными полками — можно вечером провести время, если возникло утомление от вина. При вселении важно понимать, что правила оплаты здесь как в хостелах, то есть платить надо с человека, а не за комнату. Двенадцать долларов в сутки. За три доллара с человека можно получить завтрак.

Если даже вы не остановитесь у Светланы или приедете в Телави на один день, вы можете воспользоваться услугами Дато — он водитель, хорошо знает всю Кахетию и совершенно говорит на русском и английском. Его телефонный номер — (8) 93 76 12 16.

Вот несколько мест, где мы с ним побывали.

Монастырь Давид Гареджа. Построен в 6-м веке, и его основателем является один из тринадцати ассирийских проповедников, которые несли христианство в Грузию. Конкретного проповедника, как несложно догадаться, звали Давид, а Гареджа в названии — место. И место это, если только вас не увлекает история христианства, и есть самое интересное, так как собственно по монастырю проходит граница между Грузией и Азербайджаном.


Монастырь Давид Гареджа, вид сверху

Строений в монастыре немного, и если вы представляете себе нечто с резьбой по камню и статуями, то этого не найдете — кельи монахов и прочие культовые места находятся в пещерах. Пещер в пределах видимости тоже не очень много, но, как пишут, монастырь растянут на 25 километров, да еще и на азербайджанскую сторону — видимо, объяснение в этом. В некоторых пещерах сохранились фрески. Чтобы эти фрески увидеть, надо взобраться на гору, и как уже было сказано, хребет тут — самое занимательное, потому что по нему как раз граница и проходит.

Есть несколько живописных монахов и лавка, в которой можно приобрести крестик и бутылку монастырского вина.

Вход бесплатный.

На обратном пути мы остановились рядом с крепостью на холме — по словам Дато, это было место смерти царя Вахтанга Первого Горгасала, того самого, который основал Тбилиси, ну и как бы вообще грузинское государство. Крепость небольшая, но из нее красивый вид на горы и реку. Называется крепость Уджарма. Про Вахтанга пишут, что его рост был два метра сорок сантиметров.

Из Телави до монастыря — около двух с половиной часов, и пара часов уходит на его осмотр. Итого вся поездка заняла около восьми часов.

Заплатили мы водителю после торговли 53 доллара.

Старая и новая Шуамта. Два монастыря. Один новый и действующий женский, второй — просто группа построек. Вообще, церкви и монастыри в Грузии — те, что мы видели — находятся в очень хорошем состоянии и по большей части не производят впечатления чего-то чрезвычайно древнего, так хорошо они выглядят. Может быть, дело в климате, богобоязненности населения или реставрационных работах, но даже, например, старая Шуамта, которая построена в пятом веке, выглядит замечательно.


Старая Шуамта

В новой Шуамте, а это уже 16-й век, — женский монастырь, где самой интересной штукой показался мне маленький колокол, в который полагается звонить, прежде чем открыть двери в монастырской стене. Смысл — дать возможность уйти с глаз долой тем монашкам, которым по каким-то причинам нельзя или не хочется встречаться с посетителями. Об этом написано в предупреждении на двери вблизи электрического звонка — можно просигналить о своем присутствии еще и таким образом.


Новая Шуамта

Бесплатно.

Академия Икалто. Про которую все знают, что здесь учился Шота Руставели, который был влюблен в царицу Тамару и написал “Витязя в тигровой шкуре”. Однако руины академии — это самая молодая часть сооружений, академия была построена в 12-м веке. До этого в 6-м веке здесь уже был монастырь преподобного Зенона Икалтойского, например.


Академия Икалто. Памятник на могиле Михаила Макаева, ученика 6-го класса. Недалеко — могила князя, его отца.

Никаких выцарапанных на камнях надписей типа “здесь учился Шота” вы не обнаружите, как, собственно, и ни одной аудитории, зато обнаружите целую коллекцию вкопанных и лежащих на земле свободно кувшинов для вина — место для его изготовления присутствует.

За осмотр денег не берут.

Монастырь и собор Алаверди (св. Георгия). Вот еще два постоянно употребляемых русскими грузинских слова — тамада и алаверды. И если с первым все ясно, так как тамада — это действительно тот, кто руководит застольем, то алаверды, как выяснилось в разговоре с Дато, это не то чтобы передача тоста следующему человеку, а выражение почтения к кому-либо из пирующих, которое выражается в пожелании, чтобы именно он закончил начатый тобой тост. И к собору в Алаверди никакого отношения не имеет.

Монастырь в Алаверди действующий, и хотя монахов всего несколько, вы вполне можете с ними столкнуться и, как и я в очередной раз, подивиться их какой-то несовременной всамделишности: черная ряса, всклоченная борода и совсем какой-то нездешний взгляд.


Вход на территорию монастыря Алаверди

Собор св. Георгия — здоровенный и очень высокий, как снаружи, так и внутри. Интересно, что на многих фресках внутри у изображений вымараны лица. На мой вопрос, кто это сделал, местный человек сказал, что это дело рук отнюдь не мусульман, как я подумал, а каких-то других христиан.

Денег не берут.

Греми. Это крепость, собор и еще кое-что, оставшееся от прежде стоявшего здесь города и резиденции кахетинских царей. Все это находится на холме, куда несложно вскарабкаться и за пять минут все осмотреть. Место ассоциируется с коньяком “Греми”, хотя, конечно, порядок именования обратный. Вход бесплатный, но музей уже за деньги. Туда мы не пошли, а исследовали подножие холма и нашли то место, где когда-то, вероятно, выходил подземный ход из крепости — интересно, часто ли им пользовались?


Греми

Монастырь Некреси. Вот место, которое, как считается, надо посетить обязательно. Потому что монастырь на горе, а оттуда открывается вид на Алазанскую долину, что красиво.

Крутой подъем будет с самого подножия, куда вы подъедете, — километра полтора в гору по дороге с уклоном градусов в сорок пять. Практически на каждом повороте смотровые площадки — да, действительно красиво. На самом верху — несколько вполне сохранных зданий, одно из них — винодельня, а внутри другого в неглубоком подвале — множество человеческих костей, в основном почему-то бедренных. Имеется, естественно, и церковь. Показавшийся самым занимательным аттракцион — площадка, куда вход запрещен, и где прямо над обрывом в долину висит колокол. Удержаться и не ударить в него нет никакой возможности. Я не удержался.


Вид на Алазанскую долину при подъеме в монастырь Некреси

Наверх можно въехать на машине — микроавтобус везет пассажиров за 60 центов с человека, но ходит нерегулярно.

Место, которое мы искали. Называется Натлис-Мцеми — это форт и ворота. Когда-то отсюда шел путь через Кодорский перевал в Ингушетию. Искать так. Ехать из Телави в Греми, в деревне Енисели свернуть налево, проехать село Сабуе, далее до деревни Инцоба, за ним еще пару километров.

Короче, мы нашли все эти села, но деревенские сказали, что дальше лежит снег и нам не проехать, а пешком увязнем. Не пошли.

Чача. Вообще-то она в избытке продается на рынке в Телави, но Дато предложил заехать к его приятелю, который сам выращивает виноград, ну и, понятно, сам делает вино и чачу. Большинство, я думаю, либо знают, как ее делать, либо пробовали чачу, либо, на худой конец, хотя бы знают, что это. Кто-то, возможно, даже сам ее изготавливал. Для меньшинства сообщаю, что чача — это крепкий виноградный напиток, который делается из отжимок, получившихся при производстве вина, посредством брожения и последующей дистилляции. Нормальная крепость — 45–60 градусов. Ближайший родственник — итальянская граппа.

И было хорошо. Потому что в подвале, где среди всякого хлама стояли пластиковые бочки с вином и стеклянные банки с чачей, был накрыт стол с солониной, крутыми яйцами, вареной картошкой и куличом — был второй день Пасхи. Мы пили чачу и вино — все, кроме хозяина, отдаленно напоминавшего трактирщика из фильма “Не горюй”, но включая финскую туристку, примкнувшую к нам и активно интересовавшуюся следами коммунистического террора. И было весело и беззаботно, как может быть, если неожиданно начать праздник в одиннадцать утра.

Потом мы купили три литра вина, два литра чачи и уехали смотреть на монастыри.

О ценах. Есть, как я уже писал, вино кахетинское и “европейское”, но есть еще в стеклянных бутылках и с этикетками, а есть в пластиковых или на разлив. Вот то, которое в стеклянных, стоит минимум четыре доллара за 0,7 литра. В пластиковых и на разлив — максимум, который мы видели в одном из тбилисских кафе, три доллара за литр. Отличное вино из подвала обошлось нам в полтора доллара за литр. Чача — $2,40.

Экскурсия по монастырям и прочим указанным местам заняла примерно семь часов и стоила 36 долларов.

Панкисское ущелье. Это место на границе с Россией, где уже больше ста лет живут этнические чеченцы по прозванию кистинцы. А кроме этого с недавних пор здесь живут чеченцы современные — пришедшие как беженцы с российской стороны. Во время прошедших двух чеченских войн, как сообщалось, на территории ущелья приводили в себя в порядок и отдыхали боевики, а их бомбили. Как не поехать в такое место?


Буки в Панкисском ущелье

Мы добрались до ущелья часа за полтора, миновав нескольких сел, где изредка попадались характерные бородатые люди в тюбетейках, и остановились у дома егеря в буковом лесу. Пока Дато разговаривал с егерем, мы отправились по лесу прогуляться. Перешли по мостику реку Алазань — здесь ее верховья. В буковом лесу было мокро и красиво.

Потом мы встретили свинью. Свинья держалась настороженно, но кусок сухого хлеба, который оказался у нас с собой, съела. Немного погуляв, мы вернулись, и Марина спросила егеря:

— Мы видели в лесу свинью. Вы знаете, чья это, или это незнакомая свинья?

Дато перевел. Егерь выслушал, закивал и ответил.

— Знает, — сказал Дато. — Он эту свинью хорошо знает.

— Как зовут? — поинтересовалась Марина.

— Заур, — ответил егерь и протянул руку.

— А вас? — спросила Марина.

Больше всех смеялся егерь.

На обратном пути мы остановились в чеченском селе у магазина, чтобы купить воды. Воды не было, и пришлось купить пива.

Кварели. Завод “Киндзмараули”. В первый вечер, когда мы оказались в Телави, поужинали мы холодными хачапури, купленными в случайно найденном крошечном магазинчике на центральной улице. Было вкусно, но на следующий день магазинчик оказался закрыт, и мы принялись за разведку других мест.


Винзавод, Кварели

На центральной улице их всего несколько, поэтому сразу назову победителя — это маленькое двухэтажное кафе, которое можно найти, если двигаться от центральной площади со статуей по правой стороне. Отличительные приметы — забранные черной тонирующей пленкой стеклянные двери. Внутри прокурено — впрочем, как и во всех грузинских кафе, — но очень вкусно готовят. В частности, хачапури, где “пури” — это хлеб, а “хачо” — это сыр.

Их существует три основных варианта: мингрельский, имеретинский и аджарский. О тонкостях различий я напишу позже, сейчас о названии этой еды на грузинском. Итак. Мингрельский — мегрули, имеретинский — имерули, аджарский — аджарули. Так возникла догадка, что киндзмараули — не что иное, как “киндзмарское”, то есть принадлежащее какому-то конкретному месту.

Это действительно так, потому что виноград саперави, из которого делают это вино, разводят всего на ста двадцати гектарах в Киндзмараульской микрозоне Кахетии.

Посещение винного завода почему-то всегда ассоциировалась у меня с организованной групповой экскурсией. Ну, или с чем-то вроде эпизода из жизни советского партийного руководителя. Короче, я сопротивлялся, но на деле вышло, что все довольно безболезненно, потому что быстро. Какие-то цистерны с вином, рядом другие цистерны. Вот подвал и бочки с вином. А вот бутылки. Точка. Можно уходить. Нам дали попробовать вина, одно из которых, кварели, оказалось действительно очень хорошим, просто первоклассным. Естественно, что в дегустационном зале можно было и вино, и коньяк купить. Мы приобрели полтора литра коньяка за 12 долларов, купили горячий лаваш в пекарне рядом с заводом и уехали.

Дальше было предложено посмотреть на построенные в советское время, а сейчас реконструирующиеся винохранилища в виде туннелей, и мы согласились.

Это действительно оказались туннели, в которых шли строительные работы — их стены были декорированы донышками бочек, а по трубкам вдоль стен на большие расстояния должны были бежать винные ручьи. На вершине холма, внутри которого туннели проходили, планировалось построить ресторан. Мы случайно столкнулись с одним из совладельцев предприятия, который рассказал нам, как и что. Ощущение эпизода из партийной руководящей жизни возникло вновь.

Поездка третьего дня стоила 24 доллара и длилась около пяти часов.

Еще несколько штрихов к жизни в Телави.

Обмен денег осуществляется в пунктах обмена либо в банках на центральной улице. В выходные и праздники все это не работает, так что деньги лучше заранее поменять в Тбилиси.

Вечерние развлечения в городке сводятся к посещению кафе и других съедобных заведений, чего не миновать и вам, если надоест смотреть дома телевизор и пить вино. Тем более что в заведениях оно также присутствует, и в некоторых не возбраняется употреблять свое. Так же как смотреть телевизор. Тонкость заключается в том, что кафе и рестораны могут быть закрыты для посторонних, потому что внутри будут гулять большие компании. Что особенного? — спросите вы. Особенное то, что кафе может занять компания школьников, которые будут есть хачапури, пить лимонад и хохотать. Вас не пустят — спецобслуживание. И не важно, что школьники.

Есть кинотеатр, но смотреть кино на непонятном языке — все-таки не очень интересное занятие, как мне кажется.

Короче, остается вино. Спрашивайте в магазинах на главной улице местное вино не в стеклянных бутылках. Или заказывайте в кафе, где вино вам понравилось, — нальют во что-нибудь с собой. Также за вином можете сходить на рынок, и не только за ним.

Рынок — место, которое можно рекомендовать для посещения. Горы зелени, здоровенные куски вяленой свинины, сыр, много сыра, чурчхела, тклапи — вываренные и засушенные сок и мякоть сливы. Вино, чача, ткемали. Прямо тут же жарят пухлые большие пироги с зеленью — 30 центов. С нами с удовольствием общались и не отказывались фотографироваться.

Необычное зрелище на базаре — кучи подготовленного для хаша кусков говяжьего желудка и говяжьи ноги рядами для него же.

Рядом с рынком находятся остановки маршруток. Практически прямо в его проекции остановка тех, на которых можно сгонять до места под названием Цинандали — там находится усадьба Чавчавадзе, а со школьных еще лет отложилось, что запомнить фамилию писателя Грибоедова было сложнее, чем фамилию его жены — Чавчавадзе. Хотя и первая, и вторая фамилии казались смешными.

Князь Чавчавадзе имел заслуги перед отечеством — имеется в виду Российская Империя, — храбро воевал в войну с Наполеоном, участвовал во взятии Парижа. Кроме этого сочинял стихи, был администратором, дружил и собирал вокруг себя всякого рода талантливых людей.


В усадьбе князя Чавчавадзе

Про усадьбу пишут, что при ней разбит регулярный французский парк, на который мы и решили посмотреть.

Ехать минут двадцать, проезд стоит 84 цента, место высадки вы сможете определить сами, так как вход хорошо видно, либо надо попросить водителя. Вначале будет парк — но это не тот парк. Тот парк начнется, когда вы дойдете до ворот с охраной, рядом с которыми будет касса. На выбор вы сможете приобрести билеты только в парк за $1,20 или в парк и музей, то есть в здание усадьбы, за $1,80. За шесть долларов станут доступны парк, музей и винные подвалы, где вас ждет бокал вина. За 12 долларов будет то же самое, но бокалов будет три.

Мы выбрали парк и нашли, что он действительно красив. Лужайки, большие деревья, маленький лабиринт, выстриженный из самшитовых кустов, которые, как оказалось, довольно сильно и выразительно пахнут. Постройки сохранные и для глаза приятные. Мы решили сходить в музей и предложили тетеньке, которая преграждала вход, доплатить по 60 центов к каждому билету, чтобы проникнуть внутрь. “В кассу”, — сказала она, и мы пошли в кассу.

В кассе нас выслушали, сказали “сейчас” и закрыли окошко. Мы подождали, а когда окошко отворилось, повторили просьбу. “Сейчас, сейчас”, — сказали нам и снова заперлись. Мы досчитали до шестидесяти и пошли прочь. Девушка с длинными крашеными в серебристый цвет волосами на высоких каблуках добежала до нас, когда мы успели отойти метров на пятьдесят.

— Мы готовы продать билеты! — сказала она. — Доплатите по два сорок и можете посмотреть музей.

— Смотрите, — сказал я. — Билет в парк стоит $1,20, а в парк и музей — $1,80. Разница — 60 центов. Давайте мы заплатим ее.

— Два сорок, — растерянно повторила девушка и мы ушли.

Мораль — отсутствует, потому что явно было взаимное недопонимание. Внешне — фрагмент абсурдистского спектакля.

Мимо Цинандали проходит вторая (новая) дорога на Тбилиси, и по ней идут туда маршрутки, но наш опыт показал, что подсесть не удается — машины заполняются в Телави, а так быстро выходить никто не спешит.

Место в Телави, откуда вы можете уехать в Тбилиси, находится также недалеко от рынка на той же самой улице, где стоят маршрутки в Цинандали, если удаляться от центра и перейти дорогу. Будет одноэтажное здание, где продают билеты. Ехать чуть больше двух часов. Билет стоит $4,20.

Батуми

Можно доехать на автобусе или маршрутке. Как пишут, долларов за двенадцать и семь часов. Либо от привокзальной площади. Либо от автостанции рядом с метро “Дидубе”. Если вы уже почувствовали в себе некоторую кавказскую лихость, то на такси. Или на поезде, как сделали мы.

Мы решили добираться на поезде, потому что едет он примерно столько же, сколько автобус или маршрутка, но можно провести в нем ночь и поспать.

В кассе нас сразу спросили, предпочитаем мы купе или вагон СВ. Мы спросили плацкарт. Кассир одними глазами сказала нам, чтобы мы не валяли дурака, а вели себя серьезно, и повторила вопрос.

— Тогда купе, — сказали мы.

— А зачем? — спросила кассир. — СВ лучше.

— Мы не хотим, — постарался я объяснить.

— Непонятно, — сказала кассир и снова посмотрела на нас выразительно.

— Ладно, — согласился я, чувствуя, что если я настоящий мужчина, то поступить иначе не могу. Почти уже совсем не могу. — Сколько стоит? — спросил я, цепляясь за остатки здравого смысла.

— Чепуха, — сказала кассир. — Купе — 14 долларов, а СВ — 24. Значит, два в СВ?

Мы переглянулись. Место в вагоне СВ на российских железных дорогах стоит настолько дорого, что даже если поезд, в котором вы займете это место, никуда не поедет, у вас все равно будут все шансы обанкротиться. А тут такой шанс.

— Ладно, давайте, — сказал я, чувствуя себя потомственным князем и спекулянтом гвоздиками одновременно.

Оставшееся до отхода поезда время мы провели на проспекте Руставели — две остановки на метро.

Рюкзаки можно оставить в камере хранения — для этого надо выйти на перрон, он единственный, и окинуть взглядом его правую половину, стоя спиной к вокзалу. Вы увидите ступеньки, по которым спуститесь вниз, и в подвале с левой стороны обнаружите человека и чемоданы за его спиной. Стоимость — 60 центов за предмет в сутки. Заведение закрывается без четверти одиннадцать вечера. Объяснение простое — без пяти одиннадцать уходит последний поезд. Как раз на Батуми.

Поезд, который подали почти за час до отправления, выглядел неожиданно старым. Но хорошо сохранившимся. Бывают такие вот вещи, которые отлично выглядят, потому что их забыли когда-то в шкафу. Внутри оказалось тоже интересно.

Шик и блеск этих купе явно не менялся последние двадцать лет, за исключением телевизоров, которых в советское время в поездах не устанавливали. Но эти узенькие диванчики! На которых генералы и прочие академики должны были сидеть и пить чай в тяжелых подстаканниках. Сидеть, но не лежать, потому что это были именно что диванчики. С пружинами внутри и мягкой толстой спинкой, ровно на толщину которой становилось меньше место для лежания. А этот малиновый бархат, которыми диванчики были обиты! А этот запах сигаретного дыма, который так прекрасно впитался в бархат! Как видно, генералы курили.

Грузины курят. Это в том смысле, что я не видел ни одного места, за исключением салона самолета, где бы в Грузии не курили. Естественно, курят и в поездах, да еще на тот уже забытый манер, когда герой стоит с сигаретой у открытого окна в вагонном проходе и с мужественной печалью следит за пролетающими мимо березками.

В общем, мы даже потратили время на то, чтобы обследовать соседние купе, в надежде, что там старым табачным дымом будет пахнуть меньше, но — увы. А еще вагон всю ночь било на стрелках, и создавалось впечатление, что мы въехали и никак не можем миновать какой-то грандиозный разъезд.

Приезд и отъезд из Батуми на поезде — зрелище интересное, потому что поезд в течение примерно получаса идет вдоль моря, которое совсем рядом.

Однако до самого Батуми не идет. Потому что вокзал находится в месте под названием Махинджаури, и до города оттуда будет около пяти километров. И надо будет доехать другим транспортом.


Это не лютеранская кирха. И не католический костел. Это православная церковь.

Когда вы покинете здание вокзала после выгрузки из поезда, то обнаружите множество автобусов поблизости. Так как, вероятно, вам понадобится центр города, то про него и надо спрашивать у пассажиров или у водителя. Мы уехали на автобусе номер 101. Ехать надо до Тбилисис-моедани, которую как бы легко вычислить самому, потому что обычно там стоит множество маршруток, но лучше сказать шоферу, куда вам надо. Мы, в частности, проехали мимо нужного места, и пришлось возвращаться. Другой ориентир центра — серый шпиль собора, который выглядит абсолютно североевропейским, хотя внутри, как мы потом выяснили, находится православная церковь. Проезд в автобусе стоит 18 центов.

Что делать дальше? Мы отправились искать завтрак и жилье, хотя все еще было очень рано — поезд приходит без двенадцати минут семь. Известные по “Лоунли плэнет” заведения были закрыты, и мы завернули в первое попавшееся, тем более что обнаружили внутри стеклянные конусы с сиропом — устройство для изготовления газированной воды.

Вообще, это было первое и ясное впечатление от Батуми — я попал в детство, в начало семидесятых. Двухэтажные розовые, блекло-зеленые и желтоватые дома сталинской архитектуры с потрескавшейся штукатуркой, деревья вдоль тротуаров, утреннее ласковое почти летнее солнце, радость в воздухе — такая очевидная радость южного утра, еще не жарко. Солнце сияет, а свежо. А тут еще эти конусы.

В каждом из них сиропа оставалось чуть-чуть. Один — темно-зеленый, было ясно, что это тархун, второй — лиловый, “вишня”, как сказала продавщица. Я попросил “вишню”, сироп медленно потек в стакан, который потом подставили под кран, откуда ударила вода с газом. Лимонад оказался невкусным.


Утро. Улица Бараташвили в Батуми. Под козырьком — вход в полуподвал. Там духан. Но мы об этом еще не знаем.

За соседними столами сидели люди, и кто-то тоже пил лимонад, а кто-то кофе. Как, например, парень с белым бульдогом и мобильным телефоном, который вместо привычного звонка выдавал фразу вроде “настало утро, а это значит, что пора опохмелиться”.

И что там сталинские дома, пальмы или лимонад из-под крана — никаким образом я и представить не мог, что где-то сохранились такие настоящие, всамделишные пижоны. “Алику чухать надо было, а он замандражил, тут-то его менты и повязали. Только в карманах у него пусто было. Потому что он все проиграл”. Вот фраза! А вокруг уже расселись друзья, которые с интересом слушают, и ты вдруг понимаешь, что все эти грузинские беспечные парни без возраста говорят между собой по-русски и только по-русски, говорят с едва уловимым акцентом, даже скорее с той самой хулиганской интонацией. Которая, казалось, уже давным-давно умерла.

В Батуми повсеместно говорят на русском. Я имею в виду грузин, и может быть, еще и от этого возникает ощущение детства.


Памятная доска

Хачапури, который мы съели под лимонад, оказался тоже не очень вкусным и стоил $1,80. За вкусным хачапури надо идти в бар по названием “Юнга”. В нем делают аджарские хачапури нескольких размеров — самый большой мы едва осилили вдвоем, стоит $2,70. Для полной ясности обозначим в двух словах, чем же отличаются между собой основные виды хачапури. Итак. Имеретинский — имерули — круглый, закрытый, с имеретинским сыром внутри. Мингрельский — мегрули — круглый, открытый, тоже понятно, что с сыром, но не обязательно с имеретинским. Аджарский — аджарули — его легче всего распознать, потому что он открытый и сверху будет глазунья из полусырого яйца. Кстати, почему-то принято аджарули сравнивать с лодочкой, хотя по мне он гораздо больше похож на глаз.

Гостиницы. Информационный киоск, обещанный “Лоунли плэнет” на углу Бараташвили и Абашидзе, отсутствует, там сейчас стройка, поэтому информацию о гостиницах не получить. Мы решили исследовать улицу Бараташвили — она из самых центральных и ведет к морю. И нашли на ней много разного рода заведений. И вы их там с легкостью найдете. Цены — от 30 до 60 долларов за двухместный номер.

Остановились же мы в конце концов в крошечной гостинице без вывески на понятном языке, которую, зайдя в дом с улицы, надо искать на втором этаже. Есть номера, которые выходят на Бараташвили, и в них есть балконы. Мы попросили окнами во двор, боясь шума, и получили возможность рассматривать, как живут батумцы. С другой стороны, начиная часов с восьми вечера, автомобильное движение в центре вполне патриархально угасает, и поэтому можно рискнуть и абонировать комнату с балконом — это интересно. Адрес заведения — Бараташвили 20, зеленая дверь с улицы. Если будет закрыто, рядом с дверью есть кнопка электрического звонка.

Двухместный номер с удобствами внутри обошелся в 24 доллара после торговли.

Интересно, что слово “улица” на грузинском будет “куча”, ударение на второй слог, — так же, как на таджикском. Персидское слово.

В центре Батуми есть три улицы, посвященных фамилии Гамсахурдиа, из которых нам более-менее знаком Звиад, советский диссидент, а впоследствии первый президент Грузии. Его папа, Константин Гамсахурдиа — поэт, классик грузинской литературы. В честь его названа вторая улица. Третья, улица просто Гамсахурдиа, имеется, как видно, про запас.

Про Звиада Гамсахурдиа интересно прочитать, что несмотря на диссидентское прошлое, из него получился вполне приличный диктатор, не стеснявшийся, в частности, закрывать газеты. После свержения он оказался в Чечне, гостем Джохара Дудаева. Возбудил в Грузии гражданскую войну, заняв на какой-то момент большую часть Западной Грузии (как раз где Батуми), был убит или застрелился, после чего похоронен в Грозном. В финале тело все-таки перенесли на родину, где Звиад Гамсахурдиа был похоронен в пантеоне среди наиболее почитаемых в Грузии деятелей. Отпел его при стечении огромного числа людей глава грузинской православной церкви.


Ворота батумской мечети.

Вообще, центр Батуми напичкан памятными досками советских и послесоветских времен, так что можно их встретить буквально на каждом шагу — такое ощущение, что попал в какой-то заповедник. Кроме досок и сталинской архитектуры в Батуми есть еще приморский променад, приморский парк и море. Собственно на море мы и пошли, после того как ранним утром прошли через центр по Бараташвили. На подходе к парку оказываешься на площади Европы, которая украшена высоченным монументом со статуей женщины наверху. Это Медея, что можно понять сразу, так как в руках у нее золотое руно. Про монумент в “Лоунли плэнет” написано, что по словам мэра Батуми, он “посвящен человеку, который сделал Грузию ближе к Европе”.

Парк отличный, южный, с буйством растений, запахами, скамейками, посыпанными песком дорожками — здесь хорошо прогуливаться с девушкой. Такой парк повышает шансы на взаимность в любое время суток. Из неэфемерных вещей — в парке находится единственный доступный ранним утром туалет, работает с девяти. За парком — дорожка променада, обсаженного пальмами, и, наконец, галечный пляж, за которым Черное море. Никто не купается и не загорает — конец апреля, еще рано. Хотя и видно — море блестит и готово.


Выход на море. Один джигит дарит свое сердце другому?

На море увлекательно смотреть сверху — это можно сделать, если оказаться в Батумском ботаническом саду. Сад находится близ городка Мцване-Концхи, что переводится как Зеленый Мыс. Из Батуми туда идет маршрутка номер один — спросите на Тбилисской площади, вам подскажут, как ее найти. Или ищите улицу Гогебашвили в конце улицы Чавчавадзе.


Вид на море. Скамейка. Ботсад.

Ехать примерно полчаса, стоит 36 центов, а $3,60 попросят за вход в сад. Что в нем интересного? Ему почти сто лет, и он большой. Кроме того, как пишут, в нем чего только не растет — всего около пяти тысяч видов растений. Я к подобным заведениям расположен давно, но если вы еще не бывали, или бывали и решили, что это не ваше, все равно рекомендую потратить на батумский ботсад хотя бы пару часов. Гектары и цифры бессильны передать, насколько там красиво. Но вас, быть может, не интересует красота растений? Что ж, тогда можно коротко пройти дорожкой вдоль высокого обрывистого склона, под которым железная дорога, по который вы приехали, и море удивительной красоты. И балюстрада и скамейки, чтобы смотреть на все это. И это не интересно? Тогда вот вам собрание самых больших в мире деревьев, среди которых и криптомерии, и секвойи, и мамонтово дерево, и кипарисы — все это в одном месте. А рядом бамбуковая роща, и розарий, и очень много чего еще, так что где-то ваша душа обязательно дрогнет. А если не дрогнет, то вы за время экскурсии хотя бы проголодаетесь.

Лягушки в ботсаду
19 секунд, 208 КБ

Мы провели в саду почти весь день и когда вернулись, готовы были съесть быка. Тут-то мы и увидели мангал на улице Бараташвили. В мангале горел уголь и на длинных шампурах жарилось мясо. Это был шашлык.

В этом смысле глаза на мир нам открыл человек по фамилии Похлебкин. Я имею в виду мир самодельной кулинарии. Потому что до какого-то момента еда прочно укладывалась в три разновидности. Как в ресторане, как дома, ну и национальная кухня братских республик. Кстати, больше всего к кулинарному эксперименту оказались склонны, вероятно, люди, попавшие на национальные окраины. Они с недоверием и интересом освоили чужие представления о том, что такое вкусно. Похлебкин исследовал вопрос и написал, что недоверие можно легко отбросить, а интереса к другой кухне проявлять сколько заблагорассудится — короче, он расширил наше сознание.

Похлебкин был энтузиаст и пытался описать в одиночку целый мир, так что невольно оказался в положении Ливингстона в Африке. Он увидел очень много, но не все сумел рассмотреть. Так, например, в его книге, посвященной кухне советских народов, в разделе “Грузия” написано, что “собственно мцвади” представляет собой целую “бычью вырезку”, насаженную на вертел и обжариваемую. Или же “шашлык из бастурмы”, то есть из маринованной говядины, который, по мнению Похлебкина стал широко известен за пределами Грузии. Есть еще “шашлык из баранины с баклажанами”. Вероятно, где-то когда-то так и было. Но. Дело в том, что на данный момент любой шашлык, сделанный из кусков чаще всего свиного мяса, называется повсеместно в Грузии именно мцвади. В отличие от шашлыка из молотого мяса.

Вот такой шашлык на улице имени поэта Бараташвили мы и увидели. До этого мы ели мцвади в Телави, где он особого впечатления не произвел, что мы отнесли за счет случайности. Потому что, наверное, всем очевидно, что именно в Грузии должны первоклассно готовить шашлык. Как ты его ни называй.

Когда мы ели шашлык в Телави, мы еще не знали, что он будет самым удачным из череды, которая прервется в тот момент, когда мы решим, что именно это блюдо заказывать не стоит. Как раз в Батуми мы и потерпели первое фиаско. Мцвади оказался на редкость жестким, так что вообще показалось, что это вновь согретое вчера зажаренное мясо. При том что остальная еда в заведении была очень хороша. И был хорош кучмачи из телячьей требухи, и квашеная красного цвета капуста, так называемая гурийская, и сочный шашлык из молотого мяса, кебаби, — мы можем рекомендовать это заведение. Находится в полуподвале на Бараташвили 12. Ориентир — закрытый мангал перед входом, на котором жарят мцвади на длинных шампурах. Обманчиво красивый мцвади.

Цены на горячую еду — в пределах от $1,80 до $4,20.

Духан на Бараташвили запомнился еще компанией таксистов, которые гуляли в один из дней, когда мы зашли пообедать. Грузины пили вино, азартно закусывали, говорили, смеялись, когда вдруг во время одной из небольших пауз самый маленький из них, пожилой грузин в кепке, поднял палец и произнес:

— Тост! — сказал он торжественно. — Дорогие друзья, я хочу поднять этот бокал за наших любимых женщин! Мы сейчас здесь, а они находятся дома, где ждут нас и желают, чтобы мы были здоровы. Поэтому будет справедливо поднять этот бокал и пожелать им здоровья тоже. И долгих лет жизни!

Таксисты сочувственно зашумели и стали чокаться.

Манера не снимать головные уборы в помещении и во время еды — это то, что может вас удивить в Грузии.

В Батуми есть музей Сталина, который мы не исследовали. Есть мечеть в начале Кутаисской улицы с красивыми воротами, которую можно посетить — вообще, в Аджарии, как пишут, много мусульман-суннитов. Есть уже упомянутый собор, который внешне выглядит как протестантский, а внутри православная церковь, в которую зайти интересно. Есть музыкальные фонтаны, но о них чуть позже.

Мы съездили в Гонио. Во-первых, потому, что там находится римская крепость, а во-вторых, было интересно просмотреть на место, которое многие рекомендуют для ночлега вместо Батуми. Маршрутка идет с Тбилисской площади — надо спрашивать. Проезд стоит в районе 75 центов, просить остановить надо у крепости — от дороги она недалеко. Вход — $1,80. “Лоунли плэнет” сообщает, что крепость — одна из наиболее хорошо сохранившихся из всех того времени в мире.

Для осмотра мы применили способ, который, как посчитали, открыли сами, но как выяснилось потом, он вообще рекомендован. Короче, надо забраться на крепостную стену и идти по периметру. Также можно осматривать башни, в которых есть бойницы, и совершенно непонятно, каким образом можно было, например, бросать копье в такую узкую щель и не промахиваться.


Крепостная стена, Гонио

Кроме стен, если говорить собственно о крепости, в общем-то, осматривать нечего, однако есть еще музей с монетами римской эпохи и крест, который обозначает могилу апостола Матфий, который где-то в этих местах якобы умер.

Со стен открывается вид на сад и другие сельхозугодия, про которые на щите написано, что это частная собственность. В саду работают. В голове всплывает слово “батрак”.

Собственно крепость находится уже в Гонио, и если вы перейдете автодорогу и будете двигаться в сторону моря, то увидите дома, в которых гонийцы живут.

Лягушки под Гонио
17 секунд, 68 КБ

Нам попались пятиэтажки, стены которых были украшены трубами печек-буржуек — я слышал, что было время, когда из-за того что не было центрального отопления, квартиры в Грузии обогревали таким образом, но думал, что это время уже прошло.

Потом мы прошли мимо канавы, в которой отчаянно кричали лягушки, как видно, объятые весенним любовным порывом, и оказались в непосредственной близи от моря. Неподалеку от большой кучи мусора паслись несколько коров.

Наверное, мы их не нашли. Тех самых гестхаузов, которые, как я не раз читал, горячо рекомендуются для жилья в Аджарии на берегу моря. Когда морские брызги влетают вам в окно, а волны баюкают. Мы нашли гестхаузы — несколько четырех-пятиэтажных домов вполне импозантной наружности, с фасада оборудованные террасами-переходами, откуда можно было попасть в пространство внутри этажа, куда, в свою очередь, выходили двери отдельных номеров. В двух местах разговаривать с нами не захотели, зато в третьем были готовы предоставить номер с видом в любую сторону на любом этаже. Из направленных в сторону моря окон номера на последнем этаже море едва виднелось — из-за стройки. За номер запросили 18 долларов — по девять с человека. Короче, нам все это интересным не показалось, и вполне возможно, что где-то в другом месте есть настоящие гестхаузы с брызгами, но не там, где мы были. И мы уехали назад в Батуми.

Был последний вечер, который мы решили провести в курортном стиле — то есть отправиться на прогулку в вечерний приморский парк, а потом насладиться зрелищем музыкальных фонтанов.

Но сначала мы поели. Хашлама — суп из говядины, вкусно, плюс блюдо, название которого зафиксировано с акцентом даже в меню — “остри”, острое. Полусуп, полувторое, а в общем — мясо с овощами. Остри. И одно, и другое — в районе двух долларов за порцию.

Потом сходили за вином. В духане на Бараташвили 12 было хорошее мукузани, но кончилось, и мы нашли магазин, где можно было купить вино в том числе и на разлив.

— Откуда приехали? — задали нам стандартный вопрос. — А-а, из России. Как там еще, Петербург на месте? Медный всадник? Не украли пока?

— Да, все хорошо, — нам хотелось вина, а не дискуссии.

— Странно, — в собеседниках у нас была целая семья. — Странно, что еще не украли. Потому что в России всё воруют.

— Бывает, — согласился я.

— А у нас в Грузии никто не ворует, — горделиво сказала пожилая женщина. — И взяток гаишники не берут, — поддержал ее плотный мужчина, по виду главный. — Никто взяток не берет. Почему? Потому что у нас очень хороший президент, а в России плохой. Поэтому у вас всегда будут воровать.

— Спасибо, — мы расплатились за вино и собрались уходить.

— Подождите, — мужчина был настроен благодушно. — Хотите, я вам еще скажу, почему у вас всегда будут воровать?

— Потому что есть что? — предположил я.

— Нет, — торжественно сказал хозяин заведения. — Потому что наш президент всех грузинских воров в Россию выгнал.

— Тогда понятно, — сказали мы и пошли в парк.

В парке уже зажигались фонари, было влажно и тепло. И струился зеленый свет между листьев деревьев. Словом, была та самая томная обстановка, когда можно нашептать и пообещать девушке все что угодно и даже самому в это поверить.

Мы прошлись аллеями, в конце одной играли в настольный теннис, а потом вышли на променад. Пальмы в кадках были подсвечены зеленым, а на крыше самого высокого в центре города здания прямо под шпилем загорелась желтая буква “S”, имевшая подозрительное сходство со знаком доллара, — как выяснилось позже, фирменный знак гостиницы “Шератон”.

К фонтанам — их было два — мы подошли с первыми аккордами, под звуки которых струи стали ритмично взлетать и падать. Подбор мелодий и песен был продуман. Сначала нечто грузинское, потом русское, потом на английском.

Слушателей было немного, человек пять, а потом начался дождь и все кроме нас ушли, и только двигалась под дождем старуха со связкой воздушных шариков. Это было совсем карнавальное зрелище.

В общем, я вам рекомендую посмотреть на музыкальные фонтаны в Батуми. В особенности если вы попадете в город, когда он наводнится карменситами и джигитами в белых костюмах. Или в одиночестве, как мы — потому что несмотря на совершенный расчет на туристов, в том, как все это сделано, чувствуется провинциальность, гордость и симпатичная старомодность.

На Тбилисской площади много обменников, но есть места с лучшим курсом. От площади отходит улица Церетели с мелкими лавочками, и можно подумать, что это базар. Но это не совсем так, и если вы хотите попасть на настоящий большой батумский базар, вам надо идти по этой улице, удаляясь от центра по левой стороне, на большой развязке свернуть налево же и в качестве ориентира обнаружить автовокзал — от него через дорогу и снова слева будет базар.

Уехали мы на железнодорожный вокзал в маршрутке, когда стало совсем темно и дождь пошел снова. Номер маршрутки, которая вам нужна, если верить “Лоунли плэнет”, — 20. Но мы добрались на экипаже без номера, потому что начиная с какого-то момента стали останавливать все подряд и спрашивать, идут ли они до Махинджаури. Проезд — 30 центов.

Купейный билет стоит 14 долларов. Поезд отходит в 22:40, идет вдоль моря, и еще довольно долго видны пальмы на променаде и то, как светится курортный город. Прощайте, красавицы.

Тбилиси

Не ходите в Тбилиси в серные бани. Не поднимайтесь на Мтацминду. И на Нарикалу тоже не поднимайтесь. И на Авлабар не ходите. Бросьте все это. Найдите в Тбилиси первую попавшуюся хинкальную. Зайдите, сделайте заказ. И закайфуйте.

Техническая подробность. Многие знают, что самую верхнюю часть хинкали не едят, потому что это всего лишь непроваренное тесто, и за эту деталь надо хинкали держать рукой. Так вот, когда вам принесут заказ, даже если вы очень стойкий человек, вряд ли вы сможете держаться за эту штуку — горячо. А есть хорошо, пока хинкали горячие. Поэтому совет — надо воткнуть вилку в эту самую несъедобную часть, так будет удобно подносить ко рту.

Где найти хинкали? Коль скоро вы вернее всего окажетесь на метростанции “Руставели”, потому что там удобно выйти, чтобы прогуляться пешком по одноименному проспекту, то вот рядом там есть место, которое так и называется — “Хинкал-центр”.

Звучит почти как “Кавказ-центр”, но внутри сугубо мирно и вкусно.


Торговля мясом

Искать так. Выйдя со станции, повернуться и идти направо в сторону фонтана и “Макдоналдса”. Пройти мимо и двигаться дальше, не меняя улицу до подземного перехода через нее. Перейдя на ту сторону, двигаться в прежнем направлении до стеклянной двери, над которой будет небольшая вывеска. Возможно, рядом с дверью будет девица, которая даст вам рекламную бумажку. Не пренебрегайте девицей и бумажкой — при расчете вы сэкономите пять процентов.

Мы ели много вкусных хинкали в Тбилиси. В самых разных местах. И нашли, что где-то было вкуснее, чем в подвале хинкальной на Руставели. Однако это совершенно внятное место, которое легко найти. Стоят хинкали везде одинаково — 36 центов за штуку размером от двух до трех спичечных коробков. Десяти в любом случае хватит для того, чтобы вам плотно поесть. Или лопнуть.

Теперь когда с едой все более или менее понятно, хотя хинкали — это, конечно, не единственная съедобная вещь, а лишь настойчиво рекомендуемая, поговорим о ночлеге в Тбилиси.


Без комментариев

Результат исследования: цена на двухместный номер в гостинице начинается с 40 долларов. Что показалось дорого. В Тбилиси есть хостелы, и там цены начинаются от 12 долларов за человека. Одно заведение мы нашли в переулке, отходящем от улицы Леселидзе — было обещано, что именно в районе этой улицы много недорогих мест. Хостел был полностью занят, и там действительно нижняя цена была 12 долларов — за койку в комнате общажного типа. Двадцать четыре доллара — это цена единственной отдельной комнаты на двоих.

Короче, мы не стали больше исследовать хостелы, а поехали на улицу Марджанишвили — место, где, как следовало из “Лоунли плэнет”, можно было найти приют в каком-нибудь частном доме.

Ориентация оказалась очень простой: выходя из метро, оказываешься непосредственно на углу двух улиц, одна из которых, слева, — Марджанишвили. Конец апреля — еще не сезон, в чем мы убедились на примере как Восточной, так и Западной Грузии, то же самое оказалось в гестхаузах Тбилиси. Место, которое расхваливает “Лоунли плэнет”, гестхауз Додо, только-только вообще открылось, — была доступна одна из пяти комнат, в которой ночевали человек шесть. Стоимость койки — по-другому не скажешь — 18 долларов. В другом месте, где мы остановились, гестхаузе Наси Гветадзе, в момент, когда мы пришли, постояльцев не было, отчего нам досталась большая чистая комната с двумя кроватями, диванчиком и ковром на стене с изображением оленя — забытый шик. Просили за комнату 30 долларов, сошлись на двадцати четырех. В путеводителе сказано, что хозяйка берет отдельные деньги за холодную и горячую воду, однако мы не платили, хотя о горячей воде надо предупреждать заранее, часа за два. Была попытка потребовать плату за туалетную бумагу.


Дом, в котором останавливался Горький. Окошко и витрина — заведение, где хачапури пекут в печи тонэ. Вкусно. С лобио внутри вкусно. Называются хачапури с такой начинкой — лобиани.

Дом старый, прохладно, потолки высокие, есть терраса, которая выходит в палисадник во дворе. Адрес — Марджанишвили 30, войти во двор и до конца направо.

Что смотреть в Тбилиси? Серные бани, про которые сказано, что в одной из них мылся Пушкин, что характеризует поэта как чистоплотного человека, пантеон выдающихся грузинских деятелей на горе Мтацминда, где похоронен наш Грибоедов, крепость Нарикала, прогулка по улице Леселидзе или еще куда-нибудь, куда захочется, например, на Авлабар — это такой район города. И тоже смотреть. Все это легко найти.

На что потратили время мы. Мы прошлись вечером по улице Руставели до Тависуплебис-моедани, то есть до площади Независимости. Много людей, много молодых людей, одна из компаний которых била в барабан и танцевала лезгинку, много девушек, которые гуляли группами. Заведения, полные отдыхающих грузинов, среди которых попадаются франтовато одетые. В частности, на Руставели мы встретили даму на каблуках в шелковой юбке, ажурных чулках, белоснежной блузке с огромным жабо, и хотите верьте, хотите нет, в манто из норки. Даму украшал мальчик в сером костюмчике, в каких-то гетрах и бескозырке. Выглядело все это просто каким-то дореволюционным образом.

Собор Сиони в Тбилиси
60 секунд, 235 КБ

Сначала в поисках гостиницы, а потом бессмысленно, дважды прошлись по улице Леселидзе, которую рекомендуют для посещения. Да — старые дома, да — церкви, но всего этого в центре Тбилиси много везде. Кафедральный собор Сиони — мы застали там службу, ходили красиво наряженные священники и мальчики-служки, песнопения, толпа людей и некий парень, который стал требовать от Марины, чтобы она перекрестилась у входа в храм, чтобы доказать, что она православная, а не католичка. В этом же районе есть несколько ковровых магазинов, но зайти туда можно только чтобы посмотреть, покупать ничего не надо — дорого.

Пишут, что когда-то по этой улице, тогда называвшейся Шуабазари, проходил Лермонтов — можете вдохновляться этой мыслью.

Предварительно у меня были сведения, что в Грузии делают килимы (безворсовые ковры), которыми мы интересуемся, и делают в основном в двух горных районах — Тушетии и Хевсуретии. Будучи еще в Телави, мы расспросили Дато, нашего гида и водителя, не знает ли он, где подобные вещи могут продавать. Он сказал, что знает одну женщину, которая сама вяжет килимы, и мы к ней заехали. Увы, несмотря на то что у тетеньки действительно оказались в наличии и старые, и новые, сделанные ею вещи, мы ничего не приобрели — оказалось очень, просто космически дорого. Тетенька получила грант от какой-то европейской организации как носитель угасающей традиции, что ли, — в общем, мы таких цен просто никогда не встречали.

Последняя надежда была на Тбилиси, на барахолку у Сухого моста. Сухой мост, на грузинском Мшрали Хиди, называется так потому, что прежде пролегал над теперь пересохшим рукавом Мтквари, которую мы называем Курой. В окрестностях моста и на нем самом продают всякую всячину, начиная от афиш к кинофильмам советского времени, кинжалов, медалей и газырей и заканчивая совсем невнятными железками, которые можно купить просто затем, чтобы потом ломать голову, для чего данный предмет может быть пригоден.

И мы даже нашли там килимы у одного человека, но не сторговались.


“Аполло”. Здесь когда-то располагался самый большой в Тбилиси кинотеатр.

Это место стоит посетить как для покупки какого-нибудь сувенира, так и ради общения, потому что продавцам все равно спешить некуда. Искать надо улицу Пушкина, которая потом станет Бараташвили, поэтому самое простое — доехать или дойти до станции “Площадь Независимости” по восточной стороне которой, если потом двигаться на север, будет проходить нужная улица. Ну, или спросите. Мы шли пешком со стороны Марджанишвили — тоже недалеко, улицы усыпаны разного вида балконами, мне показалось гораздо интереснее, чем на Леселидзе.

Резюме: если у вас нет каких-то особых привязанностей к церквям или историческим местам, то в Тбилиси можно безусловно рекомендовать длинные пешие прогулки с разглядыванием домов и привалами в попадающихся столовых.

Отъезд

Поймать такси в центре города не сложно и в четыре утра, как это сделали мы. Стоимость до аэропорта — девять долларов, хотя просят двенадцать.

Если вы летите в Ригу и собираетесь выходить там или едете куда-нибудь дальше в Евросоюз, то помните, что на данный момент в Европу запрещен ввоз мясных и молочных продуктов из третьих стран, к которым относится и Грузия. Короче, справляйтесь заранее, а то сулугуни отнимут.

Заключение

Поют
50 секунд, 544 КБ

Как сказал один грузин: “Моего возраста (около сорока лет) мужчин практически мало осталось, у меня, например, всего несколько одноклассников”. Это к тому, что кроме разгула бандитизма в девяностые годы, что было и в других республиках, Грузия за последние двадцать лет была разрываема бесконечными внутренними конфликтами, временами переходившими в нормальную гражданскую войну. Так, все знают, что от страны совсем не мирным путем отложились абхазы и осетины. Но не все знают о том, что, например, Аджария, населенная не так давно преимущественно мусульманами, совсем недавно также могла повторить их путь. А потом могла попроситься на свободу какая-нибудь Сванетия, где живут сваны, у которых свой фасон и гордость.

Это все я пишу к тому, что если представить себе маленькую и, что ни говори, а все-таки мононациональную республику, в которой еще несколько лет назад люди убивали друг друга, а потом наступил мир, появились небольшие, но постоянные заработки и некая перспектива, — то это и будет Грузия сейчас. Такой кавказский аналог Ливана. Когда все, выражаясь фигурально, обнимаются и клянутся жить по-новому и красиво. И я вполне могу поверить в то, что сейчас в Грузии не берут взяток — ну, или что этого дела стало гораздо меньше. Лишь бы не было войны.

Короче, грузины сплотились, и, как мне кажется, в связи с этим весь остальной мир им сейчас малоинтересен. То есть и мы тоже. Приезжие русские — тени прошлого. Малочисленные тени. Что имеет свои преимущества, потому как вас, скорее всего, просто никто не заметит. И вы сможете с толком рассмотреть самые высокие горы, самое черное море и насладиться самым вкусным в мире грузинским вином, при условии, конечно, что вы сами про него так думаете.


Тбилисский балкон

Ссылки

Брокгауз и Ефрон про Медею.

Брокгауз и Ефрон про Грузию.

Карты Телави, Давид Гареджи, Шуамты, Икалто, Алаверди, Греми, Некреси, Натлис-Мцеми, Панкисского ущелья, Кварели, Батуми, Мцване-Концхи, Гонио, Тбилиси и Грузии.

Имена собственные

АбашидзеAbashidzeМтквариMtkvari
АвлабарAvlabariМукузаниMukuzani
АджарияAdjaraмцвадиmtsvadi
АлавердиAlaverdi MonasteryМцване-КонцхиMtsvane Kontskhi
Алазанская долинаAlazani ValleyМшрали ХидиMshrali Khidi
АлазаньAlazaniНадиквариNadikvari Street
апостол МатфийSaint MatthiasНарикалаNarikala
АфиныAthensНаси ГветадзеNasi Gvetadze's Homestay
БараташвилиBaratashviliНатлис-МцемиNatlis Mtsemi
БатумиBatumiНекресиNekresi
Вагзлис-моеданиVagzlis MoedaniНефелаNephele
ВазисубаниVazisubaniОртачалаOrtachala
ВаркетилиVarketiliостриostri
Вахтанг I ГоргасалVakhtang I of IberiaПанкисское ущельеPankisi Gorge
ГамсахурдиаGamsakhurdiaПелийPelias
ГеллеспонтHellespontПохлебкинPokhlyobkin
ГогебашвилиGogebashviliРиониRioni
ГониоGonioРуставелиRustaveli
ГремиGremiСабуеSabue
ГрибоедовGriboyedovсаперавиSaperavi
ГрузияGeorgiaСветлана ТушишвилиSvetlana Tushishvili
Давид ГареджаDavid Garejaсвятой ГеоргийSaint George
ДарданеллыDardanellesСиониSioni Cathedral
ДидубеDidubeТависуплебис-моеданиTavisuplebis Moedani
ДодоDodo's HomestayТамараTamar of Georgia
ЕниселиEniseliТбилисиTbilisi
Земо-СванетияZemo-SvanetiТбилисис-моеданиTbilisis Moedani
Зенон ИкалтойскийZenon IqaltoeliТелавиTelavi
ИкалтоIkaltoТесейTheseus
ИнцобаIntsobaтетриtetri
ИолкIolcusткемалиTkemali
ИсаниIsaniтклапиtklapi
КахетияKakhetiТушетияTusheti
КварелиQvareliУджармаUjarma
килимkilimФазисPhasis
КиндзмараулиKindzmarauliхачапуриkhachapuri
кистинцыKistхашkhash
Кодорский перевалKodori Passхашламаhashlama
КолхидаColchisхванчкараKhvanchkara
КураKuraХевсуретияKhevsureti
кучмачиkuchmachiХинкал-центрKhinkal Center
лариlariхинкалиkhinkali
ЛеселидзеLeselidzeЦеретелиTsereteli
ЛивингстонDavid LivingstoneЦинандалиTsinandali
Лоунли плэнетLonely PlanetЧавчавадзеChavchavadze
МакдоналдсMcDonald'sчачаchacha
МарджанишвилиMarjanishviliчурчхелаchurchkhela
МахинджауриMakhinjauriШуабазариShuabazari
МегрелияSamegreloШуамтаShuamta
МедеяMedeaЭгейAegeus
МинотаврMinotaurЮнгаIunga
МтацминдаMtatsmindaЯсонJason

дальше: Грузинские фотки (4,3 МБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/mark/gruziya.html

авторские права: © Марк Олейник, текст, фотографии, звукозаписи, 2011–2017
© Сергей Жаров, кодирование, 2011–2017

обратная связь: markoleynik@hotmail.ru, sergei@zharov.com