Свадебное путешествие

Два слова в оправдание названия. Поженились мы в конце апреля, а в Афганистан улетели 30-го октября — вроде бы, связи никакой. Да и если бы перед поездкой мне предложили назвать ее так, то, вероятнее всего, я счел бы эту идею дурацкой. Но! Эта поездка действительно стала первой для нас как для мужа с женой, а Кабул в качестве места свадебного путешествия оказался очень хорош.

Почему Афганистан? Коротко говоря: потому что это как слетать на Луну. Сначала мы хотели ехать в Синьцзян-Уйгурский автономный район, в пустыню Такла-Макан. Нашли на карте в северо-западной части пустыни пески Кумкатты, и появилась идея добраться до них. Звучит замысловато, но почему нет? Как-то так и прозвучало, что можно куда угодно добраться, за исключением Пакистана, Афганистана, Ирака… — туда не стоит.

Я родился в Средней Азии, в Душанбе. Я жил там почти до тридцати лет. Я видел всю тамошнюю войну от начала и до конца. Более того, я в ней даже немного поучаствовал. И всю жизнь я знал, что Афганистан круче, жестче, опаснее. Там враги, даже думать в том направлении не стоит. Бессмысленный риск.

И вот я искал информацию о дорогах через Такла-Макан. Среди прочего мне попалась ссылка, по которой я оказался на zharov.com. Информация показалась до такой степени невероятной, что я довольно живо представил себе человека, который при наличии воображения и усидчивости мог такой текст сочинить, нарезать фотографий из сети — в общем, создать фантом.

Но не поехать в Афганистан после того, что я прочел на сайте, было попросту невозможно.

Виза

По последней информации в сети, туристическую визу в Москве получить было нельзя. Нужен был повод — типа, по делу. В посольство пошла Марина.

— Официальное приглашение есть, тогда сделаем. Нету? Письмо какое-нибудь будет, сделаем. Тоже нету? Ничего нету? Ладно, все равно сделаем, — сказал человек из посольства. Виза делается неделю. Две фотографии, анкета, 30 долларов рублями.

Я обращался в один из журналов через знакомого за журналистской аккредитацией. Главный редактор сказала, что такой риск она не может себе позволить.

— Это же не на концерт, — объяснила она. — А вдруг вы аэродром взорвать думаете!

Бумагу мы все-таки раздобыли. Помог друг, который на Дальнем Востоке управляет радиокомпанией.

Мне сотрудник посольства сказал, что визу за один день сделать невозможно. Но все же сделал. За час.

Прибытие

Билеты были забронированы в компании “Ариана” за неделю до отлета. Информация на сайте компании действительности не соответствует в том, что касается времени вылета и прилета. В офисе “Арианы” сказали, что, дескать, все должно быть, как указано в билете, но может быть всякое. Интересовал вопрос подтверждения обратных билетов в Кабуле. Ничего такого не надо, говорят. А если что изменится, вам позвонят.

Домики на горе Асамаи

Билеты мы подтвердили в Кабуле в первом попавшемся бюро по их продаже. Стоит билет 591 доллар в оба конца. Есть непроверенная информация о рейсе азербайджанских авиалиний. С пересадкой в Баку. Якобы за 430 долларов.

Вылетели с опозданием. Самолет полный. Много европейского вида людей. Сосед — работник охранной фирмы в Афганистане. С Украины.

В Кабуле багаж мы не получали — оба рюкзака были с собой. Марина надела платок. Поставили штампы въезда. Вопросов не было. На улице ждал Виктор — сосед по самолету; его встречали с машиной. Он и довез нас до “Спинзара”. Сколько стоит такси из аэропорта, можем судить только с чужих слов, но, учитывая, что до самого центра чуть больше пяти километров, цена в пределах десяти долларов кажется вполне разумной. На такси мы уезжали из центра в аэропорт, стоило три доллара. Однако, из аэропорта, как обычно, дороже.

Гостиница

Еще дома я обратился в турбюро, которое в свое время помогло мне получить визу в Китай, с просьбой забронировать номер в каком-нибудь кабульском отеле. В бюро удивились, но за дело взялись. Кстати, они же брались сделать мне и визу за 150 долларов. Прислали через неделю информацию о двух отелях — “Сирене” и еще каком-то. Стоимость номеров — от ста с чем-то долларов. Нам это не подходило. Оставалось надеяться, что устроимся на месте.

В парке Зарнегар

Основными проблемами, которые могли бы помешать наслаждаться путешествием, для нас являлись плохое жилье, неважная еда и косяки в связи с незнанием местных обычаев. Больше всего волновало жилье. Мы боялись, что оно может оказаться либо совсем неуютным, либо очень дорогим. Либо тем и другим одновременно.

Начали мы со “Спинзара”. Комната с двумя кроватями. Не очень чисто. Удобства в коридоре. 29 долларов. Торговаться отказывались. Говорили по-английски. Решили сразу не соглашаться, и поискать еще.

“Зарнегар” — отказали еще с улицы. По непонятной причине.

“Джамиль” — поднялись на второй этаж, где в стеклянной будке обнаружили ключи и человека, который пил чай. Очень хотелось где-нибудь поселиться, и я довольно настойчиво выяснял, почему нам “нельзя”. Ответ: “Иностранцам нельзя, нет документов”. Есть места за 10–15 долларов, но, увы, не для нас.

Примечание: когда-то я неплохо понимал таджикский, дари на него очень похож, поэтому мог формулировать вопросы и, пусть не до конца, но разбирать, что мне говорят.

Если искать отель, то проще всего спрашивать у местных, произнося только его название. Или слово “отель”. Они произносят это слово со своим акцентом, но это неважно, главное — понимают.

“Шираз” — или “Шерваз”? — отель без вывески. Находится на той же улице и с той же стороны, где “Джамиль” и “Зарнегар”, но нужно пройти через подземный переход в сторону огромной новой мечети, которую сейчас достраивают. Иностранцам нельзя и сюда. Но вот ресторан, через который можно войти в отель — чистый, и хозяин приветливый.

“Парк отель гест хауз” — находится на том же отрезке улицы, что и “Шираз”, но ближе к подземному переходу. Большая вывеска на английском. Ресепшен — будка с левой стороны внутреннего двора недалеко от входа. Внутри будки — стол, ключи и менеджер. Или кто-нибудь, кто знает, где менеджера найти. Нам показали комнату с тремя кроватями. Туалет и душ в номере. Есть вода. Бойлер — работает непредсказуемо.

В общем, мы согласились. Просили 30 долларов, сошлись на 25 долларах. Электричество было, если работал генератор. Его включили вечером во дворе. Во дворе же звучала громкая музыка, там был ресторан.

Гестхаузов много. Полно английских вывесок. Есть какой-то призыв на немецком. На русском нет. Обидно. Но объяснимо.

Оказалось, что привычка стелить чистые простыни новым посетителям в “Парк отеле” отсутствует. Нам поменяли после переговоров. Вернее, дали свежие. Правда, сэкономили на пододеяльниках. Что, собственно и привело к мысли продолжить поиски гостиницы. На следующий день мы нашли “Бахтар гест хауз №1”.

“Бахтар гест хауз №1” находится сразу направо на перекрестке при переходе Куриной улицы в Цветочную. Свободный номер нашелся. “Показать? Пожалуйста”.

Такой интерьер мы видели только в индийских фильмах. С плачущими слонами и кровожадными махараджами. Кровать и огромное зеркало украшала пластмассовая “резьба”, покрашенная золотой краской. На двуспальной кровати — атласное покрывало с вышитым посередине сердцем. Это был номер для новобрачных. Нам очень захотелось в индийский фильм. За номер просили 40 долларов. Договорились за 25 долларов. Плюс бесплатный завтрак.

Есть еще один “Бахтар”, номер два, по дороге в аэропорт, с правой стороны. Снаружи второго “Бахтара” мы обнаружили человека с автоматом — охрану. То, что дядька, который постоянно пьет в нашем гестхаузе чай под лестницей, — тоже охранник, нам как-то в голову не приходило.

Безопасность

О том, что мужчина из-под лестницы в гостинице, — охранник, я узнал в последний вечер, когда в половину девятого вышел за водой в магазин через дорогу. Чай полетел в сторону, дядька за мной. С автоматом в руках. Он выглядел взволнованным. Я тоже.

Афганцы на улице

Внятно по поводу безопасности сказать ничего нельзя. То есть “нет данных”. Ничего выходящего за рамки мирной жизни мы не видели. Если не считать вооруженных людей в униформе, которые встречаются на каждом углу. А также станковых пулеметов на крышах и в кузовах джипов. Выстрелов мы не слышали. Так же как и взрывов. Понятных историй тоже никто не рассказал. Да, были какие-то шахидки. Вот под этим деревом себя взорвали. Полгода назад. Пострадало два человека. Но есть впечатления.

Европейцы по улицам не ходят, а ездят в автомобилях. С охраной.

Зрелище проезжающих американских военных — особый аттракцион. Я и представить себе не мог, что джипы бывают таких больших размеров, что водительское место за рулем вблизи ветрового стекла может быть украшено редутом из каких-то кирпичиков защитного цвета, что можно так красиво и серьезно все обставить. Также хороши были каски, бронежилеты, черные очки, пулеметы. И отсутствие на джипах номерных знаков.

По вечерам, как только стемнеет, улицы вымирают. В начале ноября в Кабуле темнеет около шести. Как и везде.

Один раз мы вернулись в отель в девять. Гуляли по Шахри-Нау. На улицах было совсем пусто. Ничего особенно опасного мы не видели.

А вот пример беседы по поводу безопасности с нашим кабульским знакомым, который прекрасно говорил по-русски.

Мы вместе поужинали в ресторане и собирались домой. Время — начало девятого вечера. В “Бахтар” пешком — 20 минут.

— Я вас провожу. На такси поедем.

— Мы пешком дойдем.

— Лучше на такси.

— Почему? Комендантский час? Нельзя вечером гулять? — нам действительно давали понять, что в темноте лучше не ходить.

— Глупости. Кабул — совершенно безопасный город. Можете ночью тут гулять. Ничего не будет. Нет никакого комендантского часа. На такси поедем.

Как мы поняли, сам он по вечерам пользуется только такси. Вероятно, так безопаснее.

Напоследок по этой теме: чтобы узнать, что неприятности могут случиться, достаточно в неприятную ситуацию попасть один раз. Мы не попали ни разу. Соблюдая известные правила.

Моя жена в Кабуле

Тоже был вопрос. Мы вместе ездили в самостоятельное путешествие по Китаю. Но Кабул — не Пекин. И даже не тот маленький городок под Шанхаем — бывшая опиумная столица края. Опиума там в помине не было, а вот какое-то хулиганье присутствовало. В смысле, взгляды у них были неважные. Многообещающие такие. Там все обошлось, но так или иначе, в Афганистан я хотел поехать один.

Поехали вдвоем. Марина сходила в консульский отдел, забронировала билеты, сделала все, чтобы поездка вообще состоялась. Короче, так вышло, что поехали вдвоем.

Ее одежда: широкие бесформенные штаны, моя джинсовая рубашка с длинным рукавом, платок, очки, кроссовки.

Марина с гуркхами

Шальвари-камиз в первый день разыскать не удалось. На базаре были красивые, просто замечательные наряды из платьев и штанов под них, блестящие, расшитые и несусветно дорогие. Шальвари-камиз нашли, и купили на том же базаре в предпоследний день, но Марина их так и не использовала.

В ресторанах обедали, ужинали как в специальном месте для женщин и семей, так и вместе со всеми. Ситуацией руководит кто-нибудь из ресторана, и сопротивляться смысла никакого нет. В загородке с женщинами нам было даже интереснее.

Вообще, в городе довольно много женщин с открытыми лицами и в каких-то подобиях деловых костюмов. В парандже тоже много. Нам сказали местное название — “чадари”. У нас это называется паранджой.

Конечно, на Марину обращали внимание. Как мужчины, так и женщины. Равно как юноши, подростки, дети и едва ли даже ни встречные кабульские коты. Это было нормально. В Кабуле с тридцать первого октября по шестое ноября вне Куриной улицы можно было встретить только двух европейцев, которые пешком ходили по городу. И только одну европейскую девушку со светлыми волосами — Марину.

Маневр с пожатием руки местным удался дважды. Один раз в “Парк отеле”, когда бойкий старичок воспользовался тем, что Марина протянула руку за ключом. Вторым был военный, охранявший нечто британское. Он сначала пожал руку мне, потом Марине, но было видно, что он, как бы сказать, не очень уверен. Один раз было отказано в лобзании. Граждане молча пошли по своим делам.

Еда

Плов и шашлык присутствуют. Особенно шашлык. Это к тому, что полноценный казан мы видели только на базаре. В остальных местах плов выносился откуда-то изнутри, и о его наличии нужно было спрашивать. Мангалы на каждом шагу.

Лепешки и булани

Наблюдение Марины — плов во всех ресторанах, где мы ели, был более или менее одинаков. Согласен. Но самый вкусный был в ресторане “Джамиль”. Находится с левой стороны, куда надлежит свернуть в конце Цветочной улицы. Есть вывеска на английском.

Порции плова большие. К нему подают нечто вроде супа в небольшой плошке. В одном месте. Во всех других, практически без исключения, в такой же плошке предлагался соус, фрикаделька, плюс картошка или тушеная зелень.

Шашлык вполне описан, однако появились разновидности: шашлык из молотого мяса, который у нас называли люля-кебаб, шашлык из печени, ну и просто шашлык из здоровых кусков мяса, в отличие от обычных небольших.

Стоимость плова или шашлыка плавает около двух долларов за порцию. Пять долларов — максимум того, что мы платили на двоих за обед. Дорого. Но, во-первых, такое было только раз, а во-вторых, порции не под силу слабому едоку. Можно есть вдвоем одну.

У ограды парка Шахри-Нау за доллар продают манты. Несъедобно. Там же у ограды парка, но с северо-востока и с юго-запада, можно найти тележки, на которых готовят булани.

Булани — треугольной формы пирожок, вроде чебурека, который приготавливается на месте. Тесто раскатывается. Кладется начинка — вареный картофель, зелень, другие овощи, — и изделие жарится в кипящем масле. Размер стороны этой штуковины — сантиметров двадцать. В общем, большой. Стоит 10 центов, есть за 20 центов другой формы. Предполагается макать куски булани в соус из красного перца, который стоит тут же на тележке.

В Кабуле есть суп. Так и надо спрашивать — “суп”. Варианты: “шорва”, “яхни”. Последнее — это бульон с мясом или без него. Один раз принесли суп с лапшой — вкусно. Цена также около двух долларов. Вообще, цена на еду, даже в одном и том же месте, каждый день слегка менялась. Но в необидную сторону. То есть чем больше мы появлялись все в том же “Джамиле”, тем к нам гуманнее относились. К тому же, надо иметь в виду, что цены указаны с входящими в комплект зеленым чаем, лепешками, часто салатом из лимона и свежих овощей.

Примечание: неместную еду в путешествиях мы не едим. Поэтому остались неохваченными “Миланская пицца”, “Афганиан фрайд чикен” и ряд других заманчивых мест.

Американский паек куплен и надкушен. Попался в одном месте — ограда парка “Зарнегар”, напротив отеля “Сирена”. Стоят 40 центов. Невкусно. Плов лучше.

Алкоголь в городе есть. Так говорят. Не на прилавках. Но практически в любом супермаркете — такие названия на магазинах нередки. Надо спрашивать. Вода — полтора литра — 40—50 центов. Водка — не интересовала.

Передвижения, локальные и не только

Те, которые “не только”, не состоялись. Мы приехали на неделю и планировали кроме Кабула побывать в Газни. Общее мнение про Газни, как выясненное на месте, так и загодя, — не стоит. Дескать, можно неожиданно налететь на очень серьезные неприятности.

Отказались.

Был еще вариант — Мазари-Шариф или, на худой конец, Пули-Хумри. Тем более что брался содействовать новый знакомый из МИДа. Во-первых, была обещана возможность остановиться у его родственников, а во-вторых, предполагалось общение с каким-то очень крутым полевым командиром. Автобус или такси — рано утром, в пять часов. Автобус — пять долларов, такси — семь долларов. Договариваться надо на месте.

Ослик

Опять ничего не вышло. По ряду причин. Жаль было потерять праздничный номер в “Бахтаре”. Времени показалось мало, и хотелось вдоволь насладиться Кабулом. Этот город — не Рим, конечно, в смысле отдельных достопримечательностей, но одно просто перемещение по пыльным улицам — это совершенно особенная вещь. Сильнее алкоголя, про который на эту неделю забыли начисто.

По самому Кабулу старались передвигаться исключительно пешком. Одна из особенностей таких прогулок — пересечение проезжей части. Дело в том, что пешеходные переходы в Кабуле отсутствуют. Мы нашли один работающий светофор. На него никто не обращал внимания. Машин в Кабуле полно. И движутся они сплошным потоком. Кто куда будет поворачивать — такое впечатление, что водители понимают по глазам друг друга.

Попытка дождаться промежутка в движении между машинами, как правило, оказывается неудачной. Для того чтобы вам уступили, нужно действовать. То есть идти. То есть вливаться в поток и глазами, руками и, главное, ногами, демонстрировать свои намерения. Короче: пешеход и автомобиль в Кабуле — полноправные участники дорожного движения.

Такси на каждом шагу. Частники тоже не откажутся подвезти. Предварительное условие сделки — обязательная торговля. Вероятно, цена в один доллар за три километра реальна. Мы предлагали ехать за половину от предложенной перевозчиком цены. Договаривались обычно за две трети. Еще точнее — за два доллара. В пределах центра эта цена более чем достаточна. Сады Бабура, Кабульский университет, вершина горы Асамаи от Куриной улицы — два доллара. От элеватора до Куриной улицы — тоже.

До Колола-Пушты и микрорайонов мы ходили пешком. Так же как и на базар, и в старый город. Все это близко.

Королевский дворец недосягаем. В квартале от перехода Куриной и Цветочной — стена, и ко дворцу не пройти. Часть дворца видна со стороны парка “Зарнегар”, но там охрана, которая даже фотографировать не разрешает.

Фотографировать нам не разрешали у американского посольства и еще у ворот с британскими львами — не посольство, там проблем не было. Кстати, об американском посольстве. Дороги на аэропорт теперь частью как бы не существует. Несколько кварталов заняты американцами.

Практически не осталось руин. То есть следы от пуль на зданиях еще найти можно, но надо искать. В прежнем виде остался элеватор. “Интерконтиненталь” выглядит как взятый из фильма про Джеймса Бонда.

Днем — +20–22 градусов. Ночью — +4–6. Холодает сразу и быстро. С заходом солнца. Осень в Кабуле — это очень приятное время.

Сувениры и ништяки

Конечно, заманчиво выглядят ножи, штыки и пр. подобное. Особенно штыки от английских винтовок “Энфилд”. Вряд ли, конечно, доктор Уотсон держал такой энфилд под рукой, все-таки врач, следовательно — офицер. Хотя мог. Винтовки и штыки — вполне исторические такие вещи. Битва при Майванде и так далее. В отличие, скажем, от афганских “старых” ножей, штык — вещь точно старая. Не подделка. Просят сорок долларов.

Сувенирные платья

Даже не торговался, так как не было понятно, как вывозить. В результате купил и вывез “старый” афганский нож. Жалею, конечно, но логика была такая: нож меньше похож на оружие чем штык, нож дешевле и его менее жалко будет оставить на таможне, если что, нож аутентичнее, ножом можно резать колбасу, а сорокасантиметровый штык только на стенку вешать… В общем, утешаю я себя тем, что когда я поеду в Кабул следующий раз, то…

Курс доллара — 49,5–49,7 афгани. При обмене норовят надуть как раз на десятые, так что если не хотите выяснять, где ваши пять или семь афгани, то считайте доллар равным 49 афгани. Или платите долларами, считая их по 50 афгани. Нашли также двух менял, которые знали, что такое евро. Курс за 1 евро — 62–63 афгани.

Про то, что в Азии надо торговаться, знают, наверное, все. Кабул — отнюдь не исключение. И, похоже, правильным коэффициентом в отношении вещей немассовых следует считать три, на что и надо делить первоначальную цену.

Самые дешевые поделки из камней — четки и тому подобное — мы обнаружили на столах прямо на улице. При переходе с Куриной на Цветочную улицу — налево. Там, в частности, были куплены четки за 100 афгани. За точно такие же в совсем нецентральном месте индивидуальный старичок у мечети просил 450 афгани, и это была его самая последняя цена.

Пуштунская шапка — два доллара. Тюбетейки — от одного до трех долларов. Обязательно спросите, из какого они места, так как по виду сильно отличаются, можно будет после выступать знатоком; самые крутые — кандагарские, украшенные разноцветными стеклянными штуковинами и с вырезом спереди.

“Палестинские”, мужские платки — два доллара. Женские платки — два доллара. Говорят, что из Кашмира. Хотите — верьте. Чадари — паранджа — 10 долларов. Шальвари-камиз — доллар.

Это все на базаре.

Карта Кабула, неизвестного года издания, — два доллара. Диски Ахмада Захира — два доллара за три штуки. Это район Куриной улицы.

Мы купили ковер. Зачем — непонятно. Ковер красивый.

На ништяки также явно тянут соки, которые при вас выжимают. К еде относить их напрямую неохота. Получается, соки для удовольствия. Из моркови — 10 афгани, яблоки — 20, бананы и гранат — 30, и самый вкусный и оригинальный — из бамбука, десять афгани. Это за кружку в четверть литра. Продают в разных местах на базаре и у ограды парка Шахри-Нау.

Было куплено несколько серебряных колец по цене, которую мне не жалко было заплатить. Я называл ее и говорил, что дороже не покупаю. Результат положительный. Наверное, переплачивал.

В Москву

Нам посоветовали быть в аэропорту часа за два. Мы там и были. Сразу при въезде в аэропорт машину остановили. Нас обыскали. Для женщин устроен отдельный домик, где орудуют женщины же. То же самое перед регистрацией билетов. Сбор кабульского аэропорта — 10 долларов. На билет крепится квитанция, которая при посадке срывается. Опоздание вылета — два часа. Задержка в Баку — около часа. Сосед — афганец из Стокгольма. С другим афганцем мы познакомились в очереди перед сдачей багажа. Врач из Красноярска.

А еще мне не давал пройти в зале ожидания какой-то бородатый рыжий.

— Куда идешь? — спросил он по-русски, с акцентом.

— Туда идешь, — остроумно ответил я.

Тем не менее, мы засмеялись.

Это был Степанов. Бывший военнопленный. В Москве его ждали корреспонденты.

Несколько слов

Очень хочется написать напоследок что-нибудь пафосное. Не меньше хочется от этого удержаться. Поэтому буквально несколько слов.

Это большое облегчение и радость — внятно видеть мир. Так что бояться этого не нужно. Тем более, что так мало времени.

Ссылки

Свадебное путешествие в Кабул.

дальше: Афганские фотки (2,2 МБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/mark/afganistan.html

авторские права: © Марк Олейник, текст, 2006–2017
© Марина Нагаенко, фотографии, 2006–2017
© Сергей Жаров, кодирование, 2006–2017

обратная связь: markoleynik@hotmail.ru, marfa@pochtamt.ru, sergei@zharov.com